Из-за этой проблемы каждые 24 часа каждый корабль должен был посылать список «душ на борту» на «Фирлесс», точно сообщая, кто был на корабле в определенное время. Если вы покидали корабль через пять минут после отправки списка, вы оказывались в списке жертв, если этот корабль был потоплен в течении следующих 24 часов. Вы даже могли оказаться в более чем одном списке «душ на борту». Долгие паузы, которые возникали после потоплений или катастроф, подобных Блафф-Коув[29], прежде чем МО публиковало списки жертв, были вызваны отчаянным отслеживанием всех, кто, как и мы, перемещался по флоту, чтобы убедиться, что только те, кто действительно был убит, ранен или пропал без вести, были названы в списках потерь. Просто удивительно, что при таких обстоятельствах больше людей в целости и сохранности не попали в списки потерянных.
Несмотря на очень плохую погоду и на то, что «Эвенжер» качало тяжко и весьма тошнотворно, я сумел написать это письмо домой и отправить с корабля прежде, чем нас высадили на берег:
«Ничего особенного сообщить не могу я побывал на нескольких разных кораблях и жизнь идет в своем обычном русле. Сейчас я на «Эвенжере», с которым ходил в Белиз и Новый Орлеан на прошлое Рождество. На борту много дружелюбных лиц, включая капитана, который является особенно хладнокровным и способным представителем флота. Он приветствовал меня на своем мостике, как одного из своих самых необычных капитанов 3-го ранга (вспомнив маскарад в морской форме, который я устраивал на нескольких коктейльных вечеринках на его корабле, имея только свою полевую форму).
Всемирная служба[30] только что объявила о сдаче Гус-Грина после довольно осторожной паузы со стороны МО. Я очень надеюсь, что это станет началом крушения аргентинского «карточного домика». Я говорю это потому, что все пленные, которых мы захватили, убеждены что мы собираемся убить их и поэтому сражались за свою жизнь. Их система дезинформации вбивает им в головы, что хотя мы и подписали Женевскую конвенцию, но не соблюдаем ее и не берем пленных. Надеюсь, что публичная церемония сдачи и т. д. в Гус-Грине снимет этот барьер и сделает нашу работу намного проще.
У меня есть чувство, что это будет последнее письмо, которое я напишу, прежде чем вся эта морская болезнь закончится. Я оптимистичен, но с учетом времени, которое потребуется, чтобы доставить почту в Великобританию, и потому, что я некоторое время буду вне контакта, я надеюсь, что мое следующее письмо будет в расслабленном посткризисном настроении и что даже к тому времени, когда вы получите это письмо вероятно через несколько недель все придет к завершению. Теперь, когда эти идиоты решили, что их псевдопрусский военный кодекс действительно позволяет им сдаться, они могут начать вести себя разумно.
Войны, конечно, разные, но на самом деле без них можно обойтись. Но даже с удивительно полезной маской, которую носят квартирмейстеры в военное время, это не оправдывает всей этой морской болезни. Я полагаю, что как только пыль осядет, они вернутся к нормальному состоянию и начнут задавать острые вопросы типа «где именно вы потеряли то, или это» или «нет, ты не можешь войти сюда и помочь себе», даже если ты делал это вчера.
Вчера вечером я ел отличный филейный стейк на борту «Плимута»[31].
По-видимому, так сказал мне их офицер снабжения, они приобрели полтонны этой штуки и теперь едят сэндвичи со стейком в качестве закуски и сыты им по горло. Он также рассказал мне, что когда они транспортировали несколько отрядов (SAS) на Южную Георгию, те пошутили, что хотят оленины. На следующий день прилетел вертолет и сбросил одного, выпотрошенного, но в остальном целого. Они повесили его на некоторое время, а потом съели. Голова и шкура были неприятной неожиданностью на верхней палубе. Неожиданная в ночной темноте встреча с холодным мокрым окровавленным носом это очень неприятно. Надеюсь, что все идет хорошо и что приятные летние дела идут тоже хорошо. Надеюсь, у вас не кончится лето до моего возвращения.
30-го мая был очень плохой день, и разделить его с экипажем «Эвенжер» было едва ли не единственной хорошей вещью в этой ситуации. Погода была суровая и узкие фрегаты типа 21 очень резко двигались вверх и вниз и раскачивались с борта на борт. У меня была морская болезнь, и большую часть времени я провел в горизонтальном положении на запасной койке.
29
при высадке десанта в бухте Блафф-Коув в результате авианалета БДК «Сэр Тристрам» был подожжен, БДК «Сэр Галахэд» потоплен (прим. перев.)
31
прим. автора: это относится к событиям, которые были на самом деле четыре ночи назад. Я намеренно писал неконкретные письма