Уже перед выходом фильма «Красная маска» на большой экран было понятно, что особого интереса он не вызовет. У Алмазова возникла идея привлечь внимание зрителя к фильму инсценировкой нападения на актрису, игравшую жертву в фильме, и выбор пал на Веронику Шкиль. Алмазов поручил реализовать свою идею креативной и деятельной помрежу Рите, но сохранить это в тайне даже от компаньонов-инвесторов. Рита, моя бывшая любовница, неизвестно по какой причине попросила меня сыграть эту роль, передала маску из фильма. Если бы она знала, кому поручает это дело! Я взял на охоту свою маску! По договоренности я должен был лишь показаться перед девушкой в темноте, испугать, но не преследовать. Но во мне взыграла кровь, проявился охотничий азарт. Если бы тогда я ее догнал, то вряд ли смог бы остановиться… Уже дома я решил, что обе девушки подходят для меня как объекты для ритуала, который требовалось провести вновь. Их никто не станет искать.
У каждого человека есть хобби, появилось оно и у меня. Проанализировав, как были пойманы серийные убийцы, я пришел к выводу — если бы не нашли тела их жертв, то они были бы неуловимыми! Избавляться от тел непросто, а в моем случае все усложняется из-за необходимости провести магический ритуал с еще живым объектом. Изолированное здание привлекает пристальное внимание, другое дело квартира. Я снял бывшую квартиру маньяка-художника, зная, что в ней был подвал, где он расправлялся со своими жертвами. Узнав о методе пластинации[33] и увидев в Интернете выставку «Body Worlds», я загорелся испробовать его на практике. Метод не трудоемок, из тел убирают жир и воду, заменяют пластиком. Так я стал таксидермистом человеческих тел. Теперь тела жертв находились в надежном месте. Я считал, что даже если обнаружат эту квартиру, то не смогут выйти на меня — она снята на чужое имя, в ней я всегда появлялся загримированным.
С Леной и Вероникой проблем не было. Каждая из них сама согласилась прийти ко мне в квартиру! Простота вскружила мне голову — дичь сама является к охотнику! Не было проблем и с Ирой Рябининой — она ничего не заподозрила, когда я попросил ее прийти на съемную квартиру, чтобы обговорить сценарий.
Мои планы поломала девчонка! Как только я почувствовал исходящую от этой чертовки опасность, мне надо было сразу избавиться от нее, а я загорелся желанием заполучить ее, не столько для ритуала, как для пластинации. Теперь я здесь, а она жива и здорова! Когда мне не удалось похитить ее возле дома, я ночами приходил и смотрел на нее через окно, рисуя в воображении, как с ней поступлю. И ведь была у меня возможность убить ее, когда она лежала в отключке от клофелина в доме Алмазова! А еще я допустил непоправимую ошибку, когда она оказалась в моей власти, закованная в цепи, — был слишком самонадеянным!
Из-за нее мне пришлось срочно подчищать за собой. Чтобы мое имя не оказалось среди подозреваемых, я убрал Риту, знавшую о моем нападении на Веронику, и моего приятеля — Николая Чудова. Потом я избавился от Ильи Бортникова, который мог опознать меня. И наконец, убил Семена Кротенко, надеясь, что его «исчезновение» и подброшенная на яхту травматика сделают его главным подозреваемым. «Старинный» портрет Шарля де Виржи на самом деле был розыгрышем над Алмазовым, который задумал и исполнил Семен Кротенко. Зная, что писатель верит в оккультизм и находится под впечатлением истории Шарля де Виржи, он заказал портрет этого дворянина и сам для него позировал. Довольный Алмазов, купив портрет за баснословную сумму, повесил его в кабинете, а Кротенко ожидал подходящего случая, чтобы раскрыть обман и вдоволь посмеяться над доверчивым писателем».
Тень нервно ерзал на жесткой скамейке, вспоминая допущенные ошибки. Он понимал, что за серию убийств получит пожизненное наказание. Для бессмертного это не страшно — через двадцать лет он подаст прошение о помиловании, если откажут — повторит снова через десять. Разве можно отказать тому, кто гнил тридцать лет в тюрьме? Если только не знать, что он — бессмертный!
33
Техника пластинации, позволяющая сохранять живые организмы, изобретена немецким анатомом Гюнтером фон Хагенсом в 1977 году. Пропагандируя этот метод, д-р Хагенс проводит выставки из мертвых тел и их частей, считая, что его творения имеют художественную ценность.