– Тренер просил подготовить контент для социальных сетей, – сообщила она врачу, и тот ушел куда-то за перегородку, чтобы не мешать Вике.
Я снял футболку и встал перед беговой дорожкой, поймав взгляд Вики, которым она наградила мое тело. А затем девушка навела на меня камеру телефона и сфотографировала.
– Королев, сделай лицо попроще.
– Я думал, что тебе нужны кадры в процессе бега.
– Не переживай, их тоже сделаю. Будущие поклонницы будут рады фоточке твоих бубсов[3], пока ты еще без маски и не потный.
Она подошла ближе и сделала несколько кадров. Вот ей точно нечем было заняться. Пришла в медицинский центр с какой-то странной миссией.
– Королев, повернись чуть боком.
Я развернул плечо в другую сторону.
– Не так.
В следующий момент ее рука тронула мое плечо, заставляя развернуться. Кожу обожгло так, будто меня коснулись раскаленным предметом, а не просто теплыми женскими пальцами. Все это вдруг показалось мне дико возбуждающим, особенно когда я посмотрел на приоткрывшиеся пухлые губы Вики. Я тут же вспомнил, как приятно их целовать. И почему у дочери тренера такой лукавый вид искусительницы?
Я думал, что сейчас подойдет врач, чтобы начать процедуру и спасти меня от наваждения, которое заставляло пульс ускоряться вовсе не от бега, но ему вдруг кто-то позвонил, и он вообще вышел из кабинета, сделав нам знак подождать.
– Ну что, Королев, готов к кроссу? Покажешь высший класс? – Вика наконец прекратила съемку и убрала телефон. – Ты уже проходил такой тест?
– Да, однажды.
– Надеюсь, ты сможешь продержаться хотя бы десять минут.
– Ты что, хочешь, чтобы я принял вызов? Звучит как провокация.
– Мне просто интересно узнать, на что ты способен. Ты же новенький, никто о тебе еще ничего не знает.
– Давай, если я продержусь дольше пятнадцати минут, ты должна будешь мне желание. – Я вспомнил метод Матвея и решил позаимствовать его. Почему бы и нет?
– Ха! Нет, я не хочу рисковать разрывом твоего сердца, – усмехнулась Вика. – Вдруг ты перенапряжешься только ради того, чтобы загадать какую-нибудь гадость или разврат.
– Дольше двадцати минут, – повысил ставку я. – Я буду бежать на пределе возможностей, а ты выполнишь любое мое желание. И не переживай, оно не будет гадкого или сексуального характера.
Скорее всего, я просто загадаю, чтобы она вернула мою гитару.
– Ладно, Королев, пусть будет так. Только не упади замертво. Двадцать минут – это нереально долго.
Тредмил-тест был самой ненавистной процедурой для всех футболистов – выжиманием из организма максимума возможностей. Но бег в маске являлся обязательным элементом предсезонного обследования.
Присутствие Вики все же несколько напрягало. Она внимательно наблюдала, как меня обвешивали датчиками и скрывали за маской лицо. Эта чертовка еще и фотографировала процесс время от времени. Я совсем забыл спросить у нее про медиатор, но пообещал себе сделать это после процедуры.
Обследование началось с медленного шага по беговой дорожке, и постепенно, каждые две минуты, нагрузка увеличивалась.
Я бежал уже почти пятнадцать минут, то и дело поглядывая на Вику, которая сидела на стуле неподалеку. Бежать нужно было до отказа, но я еще не достиг предела своих возможностей. Неожиданный спор с девушкой мотивировал меня делать рывок по все ускоряющейся беговой дорожке.
– Королев, когда там у тебя уже будет состояние, которое называется «больше не могу»? – спросил врач, когда прошло уже двадцать минут.
Я был слишком взбудоражен и останавливаться не хотел, хотя легкие выворачивались наизнанку. Вика смотрела с беспокойством, наверняка жалея, что спровоцировала меня. Но дело было не только в ней. Я хотел иметь лучшие показатели среди команды. Я должен выжать из себя максимум.
На 26-й минуте я все же достиг своей предельной скорости, дорожка начала замедляться, и врач со вздохом облегчения принялся оценивать, как менялись показатели.
Я смотрел на Вику, тяжело дыша в дурацкую анаэробную маску, которая делала меня похожим на какого-то киборга, и хотел победно улыбаться, но не мог из-за того, что приходилось судорожно восстанавливать дыхание. Может, загадать ей что-то другое? Она явно не ожидала, что я продержусь так долго. Ты привыкла побеждать, избалованная девочка? Не в этот раз.