Потом последовал повтор записей новостей, которые мы уже смотрели раньше, и Жанет отключила звук, оставив бегущую строку. Я сказала:
— Ну хорошо, Ян, допустим, я останусь здесь, пока в Империи все не успокоится.
— При чем тут «допустим»? Это факт.
— Слушаюсь, сэр. Но тогда мне нужно будет срочно позвонить моему боссу. Можно воспользоваться вашим терминалом? С моей кредитной карточкой, конечно.
— Никакой твоей карточки. Я сам сделаю вызов, и счет придет нам.
Это покровительство начало меня немного раздражать.
— Послушай, Ян, — сказала я, — я высоко ценю твое, простите, ваше гостеприимство, но неужели вы собираетесь настаивать, чтобы вы расплачивались за то, за что я просто обязана платить сама? Ну тогда зарегистрируйте меня в качестве компаньонки и возьмите на себя официальное обязательство платить по моим счетам.
— Резонно. И какое жалованье тебе положить?
— Погоди! — вмешался Джордж. — Я плачу больше! Не слушай этого шотландского скупердяя!
— Не слушай обоих, — посоветовала мне Жанет. — Может, Джордж и заплатит больше, но он замучает тебя позированием да вдобавок потребует у тебя яйцеклетку — и все за те же деньги. А вот мне давно нужна прислужница в гареме. Милая, из тебя вышла бы превосходная одалиска. Даже бриллиант в пупок вставлять не надо. Только скажи: ты массаж делать умеешь? И как насчет пения? А главный вопрос — как ты насчет женского пола? Можешь мне на ухо шепнуть.
Я потерла лоб и откинулась на спинку стула.
— Похоже, мне нужно выйти и войти снова. Давайте сначала: мне нужно всего-навсего позвонить. Ян, можно я воспользуюсь своей кредитной карточкой, чтобы позвонить боссу? У меня — «Мастер Чардж» с грифом «Три А».
— Где выдана?
— В филиале Имперского банка в Сент-Луисе.
— Так. Похоже, ты ночью проспала и не слышала объявления. Или ты хочешь, чтобы твою кредитку арестовали?
— Арестовали?
— У нас что, эхо появилось? Сеть кредитных банков Британской Канады объявила, что все кредитные карточки, выданные в Империи и Квебеке, срочно аннулируются. Но если тебе не лень, пойди сунь ее в терминал и понюхай, как пахнет горелый пластик, — компьютеры нового поколения это умеют.
— О…
— Продолжай. Первая буква была «о».
— Да. Прошу прощения. Можно я позвоню боссу за твой счет?
— Конечно, можно. Только с Жанет договорись. Она хозяйка.
— Жанет, как?
— Ты не ответила на мой вопрос, дорогая. Ну, шепни на ушко!
Я шепнула. Глаза у нее стали большие и круглые.
— Пожалуй, ты сначала лучше позвони.
Мы с Жанет пошли в ее комнату, я дала ей номер кода, и она сама набрала его на пульте терминала.
Бегущая строка исчезла с экрана, и появилась фраза:
ПРИКАЗ СЛУЖБЫ БЕЗОПАСНОСТИ. СВЯЗИ С ЧИКАГСКОЙ ИМПЕРИЕЙ НЕТ.
Надпись горела секунд девять и исчезла. Я прорычала совершенно искреннее проклятие и услышала у себя за спиной укоризненный голос Яна:
— Какой кошмар! Воспитанные девочки и благородные дамы так не разговаривают!
— А я — ни то ни другое. И потом — я убита.
— А я знал, что так и будет. Я слушал это объявление раньше. Но я прекрасно понимал, что ты мне не поверишь и все-таки попытаешься дозвониться.
— Да, ты прав, конечно, я бы все равно попробовала. Ян, но я не только убита, я еще и разорена. У меня бессрочный кредит в Сент-Луисе, а я даже не могу к нему прикоснуться. И с собой у меня пара новозеландских долларов и еще мелочь какая-то. Пятьдесят имперских крон. И аннулированная кредитная карточка. Так что там насчет контракта? Я дорого не возьму.
— Ну, это как посмотреть. Обстоятельства меняют дело, и теперь кроме комнаты и питания я тебе вряд ли что смогу предложить. Вот интересно, что ты там Жанет шепнула. От этого многое может измениться.
Жанет ответила:
— Она мне шепнула: «Honni soit qui mal у pense»[13]. Позволь адресовать эти слова к тебе, дорогой муженек. Марджори, ты нисколько не хуже, чем была час назад. Тебе все равно нельзя ехать домой, пока все не успокоится… Ну а когда это произойдет, и откроют границу, и наладится связь, твоя кредитная карточка вновь обретет силу… если не здесь, то за границей точно. Так что не волнуйся и жди…
— «С чистой совестью и спокойным сердцем». Да, все правильно, — согласился Ян. — А Джордж пока тебя порисует. Ему тоже не позавидуешь. Вы оба — вражеские лазутчики и, как только окажетесь за пределами дома, тут же будете интернированы.
— Мы что, еще одно объявление пропустили? — ахнула Жанет.