— Я хочу, но мне надо проверить своих помощников и обойти гостей.
Уэйд понимал, что она права. Даже он, умевший в мгновение ока расторгнуть любой договор, сознавал, что нельзя просить человека сделать определенную работу и тут же предлагать ему пренебречь ею. Особенно если при этом преследуется довольно низменная цель — удовлетворить снедающее его желание.
Может, оно и к лучшему, что они избегали физической близости, неизбежной при танцах. Прижимая ее к себе, вдыхая исходящий от нее чисто женский запах, он мог настолько потерять рассудок, что затащил бы ее к себе в спальню, вызвав чудовищный скандал, о котором газеты без устали трубили бы целый месяц.
Ли направилась в кухню, и тут раздался звонок в дверь. Она пошла отворять, но Уэйд сделал упреждающий жест.
— Не беспокойтесь, открою.
За распахнутой им дверью на пороге дома стояла Джулия, одетая по самому последнему слову техасской моды, но в яркие, не по возрасту вещи, украшенная такими же кричащими бриллиантами, самыми крупными, какие только можно купить за деньги.
— Уэйд, дорогой, как мило с твоей стороны, что ты сам встречаешь меня.
— Джулия, — процедил он, и его лицо вмиг превратилась в маску. — Никак не ожидал увидеть тебя до свадьбы.
Она скорчила недовольную гримасу, стрельнула в него злым взглядом, но, опомнившись, деланно засмеялась и проворковала:
— Ну что ты, дорогой! Как я могла пропустить такое событие в жизни моей маленькой девочки!
Он холодно смотрел на гостью, стараясь догадаться, что на самом деле привело ее сюда. Среди сегодняшних гостей в числе приспешников Брэдфорда уж наверняка есть какой-нибудь член зональной комиссии, в компетенцию которой входит некая часть собственности мужа Джулии, или нечто иное в этом роде. И потому Джулия примчалась сюда в надежде пообщаться с законодателями и соблазнить их взяткой, ибо для этого ничего лучше, чем барбекю, не придумаешь.
— Ты так и будешь всю ночь смотреть на меня или все же дашь войти в дом? — с вызовом спросила она. Уэйду страшно хотелось хлопнуть дверью перед ее злой физиономией, но он сдержался и отступил в сторону.
Но когда Джулия поравнялась с ним, он не мог отказать себе в удовольствии и спросил самым невинным голосом:
— А Рэтфорд тоже приехал?
— Тебе хорошо известно, что он не Рэтфорд, а Редфорд[2], — прошипела Джулия, пронзив его ненавидящим взглядом. — Нет, Редфорд не смог приехать, он слишком занят новым проектом, но на свадьбе будет непременно.
— Счастлив слышать это.
Изобразив сладчайшую улыбку, Джулия повернулась точно так, как ее учили на уроках этикета, и с царственным видом, снисходительно кивая знакомым направо и налево, проследовала во внутренний дворик. Ее интересовал, очевидно, кружок тучных господ, собравшийся неподалеку от танцевальной площадки.
Уэйд также отправился во дворик, вооружился по дороге бутылкой пива и занял наблюдательный пост на выставленном возле входа диване, откуда все гости были у него как на ладони. Кое-кто останавливался, чтобы обменяться с ним несколькими словами, но в основном он был наедине со своими мыслями. Наблюдая за тем, как Джулия ведет себя в толпе, он пришел к выводу, что помощником губернатора следовало быть ей, а не высокому мужчине, с которым она беседовала.
— Привет, в чем дело?
Уэйд закрыл глаза. Одного голоса Ли было достаточно, чтобы он успокоился. И чего он волнуется, все образуется!
— Видите вон ту нарядную блондинку, которая разговаривает с помощником губернатора? — Он ткнул в ту сторону пивной бутылкой. — Это мать Майры Джо.
— Мне казалось, что ее ждут только на свадьбе.
— Так казалось всем нам. Но не Майра Джо ее сейчас интересует. Вот уже три четверти часа, как она, словно клещ, вцепилась в одного из помощников Брэдфорда. Интересно узнать, кого это она пытается подкупить и для чего.
— Ага, вот он, циничный Уэйд, уже хорошо мне известный…
— Надеюсь, я не кажусь вам сейчас ворчливым стариком? — усмехнулся он.
— Нет, но вы кажетесь мне замечательным отцом, который всячески старается защитить свою дочь.
— Благодарю вас, — выдохнул он. — Как хорошо, что мне не надо пускаться в объяснения, вы и так все понимаете.
Разговор прервался — на горизонте появились Майра Джо с Пенном. Джулия так разыграла сцену встречи, что вполне заслужила награду за сценическое мастерство. Уэйд не сомневался — аудитория приняла за чистую монету громкие трогательные заверения Джулии в том, как она тоскует по своей любимой девочке. И только Ли — в этом он тоже не сомневался — заметила неестественность ее поведения.