– Ты с нашими? Ты же литовец!
– Кто это? А… ты! – сплюнул Кальтербладский.
– Я ни с кем. Посмотреть пришел.
– А домой не хочешь? Опасно тут…
– Нет.
– Ликас с тобой?
– Нет.
– Ну, бывай! – оскалился Морос, давая понять, что общаться не хочет.
Справа раздавали листовки со знаком «Саюдис» – солнцем и гедеминовыми столпами40 на нем. Здесь все понятно.
Странное чувство нахлынуло на Юргиса. Миколас Морос всегда был грубым мерзковатым типом, но сейчас он еще и нервничал. Ясно, здесь не курорт, но Морос не из тех, кто рефлексирует. Он был на взводе.
«Они с Кальтербладским чего-то ждут». Один из толпы рядом с Моросом был в яркой синей шапке. Юргис отошел, не выпуская его из поля зрения. «Что же будет?»
Народ начал метаться. Понесли камни и арматуру. Какой-то рыжий тип стал командовать строителям баррикад. Он как французская «Свобода» Делакруа41, махал руками и пафосно извивался, вылезая из тулупа.
По разговорам людей можно было понять, что колонны танков вошли в город. Они движутся к парламенту и телебашне.
Грохот камней, свист, лозунги – все смешалось в кровавый гул. Парень в синей шапке пошел к дороге. «Навстречу танкам. В танках свои! Но ведь я тоже попаду под прицел». Миколас Морос и Кальтербладский двинулись за приметным парнем. «Очень странно. Что они хотят? С голыми руками на спецназ?»
– Не бойтесь! Не бойтесь! – раздавался настойчивый голос. – Стрелять будут холостыми! Холостыми! Не бойтесь!
На площади жгли костры. Появились люди с коробками.
– Яблоки, ребята, бесплатно!
Юргиса трясло от куража и страха. Кромешная мгла над городом, космическая мгла. Здесь на земле костры, яблоки, чай в термосах, листовки «Саюдис». Радостные люди в ожидании танков, которые расстреляют их, башню, страну… Вспышки фотоаппаратов, видеокамеры.
«Нет, надо бежать! Коммунистов здесь нет. Ложиться под советский танк или быть расстрелянным своими?» – Юргис понимал глупость собственного положения. Расталкивая плечами встречных, он шел от башни и телецентра к жилым домам.
«Вон вдалеке мелькнул парень в синей шапке. Он тоже идет туда. Если подняться на верхний этаж, – все будет видно». Юргис кружил в незнакомом дворе. «Если посмотреть на этот дом сверху, он, наверно, похож на свастику», – Юргис неопытным взглядом искал удобный для обзора подъезд. Все окна в доме светились. В окнах виднелись силуэты жильцов. «Они пьют чай и смотрят…» – Юргис поднялся на верхний этаж. Дом был не очень высокий. Четыре или пять этажей. Он даже не посчитал. В подъезде толпились люди. Это были не жители, а зрители, и Юргис не смог протиснуться к окнам. Штурм не начинался.
Юргис не знал, что бойцы «Альфы» уже незаметно вошли в телебашню, что танки, которые должны прокладывать дорогу основным силам, опаздывают.
Из фургона выскакивали люди в камуфляже, в чехлах ждало своего часа оружие. Они кинулись в один из подъездов дома-свастики. «Нет, это слишком опасно», – Юргис вернулся через двор, обошел часть дома и вошел в другой, примыкающий. Казалось, отсюда нет обзора. Но вдруг открыт чердак и есть выход на крышу…
Юргис поднимался по лестнице с витой решеткой. В пролетах не горели лампы. Уличный свет падал на шахматный пол. Отсюда было видно только часть площади у телецентра, но и этого он не ожидал. В этом подъезде не было ни одного человека. С улицы казалось, что обзора отсюда нет.
Юргис встал у грязного стекла, облокотился на подоконник. За дверью одной из квартир лаяла собачка, работал телевизор.
Так уютно и неуютно, и жутко.
Из окна на лестнице отлично просматривались окна квартир в другом крыле «свастики».
Страшный удар, похожий на землетрясение, подбросил Юргиса. «Боже! Боже!» – он в смятении замер, дернулся в сторону, отпрыгнул к стене. «Это взрыв. Нет! Танки. Это выстрел». Счастье, что не разбилось стекло. Он прильнул к нему, не подозревая, что выстрелы продолжатся. Любопытство неопытности брало верх в его голове.
Второй залп! Толпа не рассеивалась. Никто не расступался перед техникой.
«Холостыми… Говорили, что будут стрелять не боевыми, никто не боится». Юргис видел, как люди бросались под танки. Фигурка девушки в окне другого крыла привлекла его внимание. Девушка, тоненькая, с большой грудью, смотрела в ночь в светлом окне без занавесок.
Если бы не она, Юргис никогда бы этого не увидел… Рядом с ее окном на балконе в квартире с выключенным светом стоял лишь в этих ярких рефлексах соседнего окна различимый Миколас Морос с винтовкой в руках.
Юргис не верил своим глазам. Морос целил в сторону танков.
«В танках наши! Как же так! Как ему помешать!?»
41
«Французская «Свобода» Делакруа» – картина «Свобода, ведущая народ» французского художника Эжена Делакруа, символизирует революцию и свержение режима реставрации Бурбонов.