– Хорошо, пусть так, но почему ты делаешь вывод, что она пропала из-за него?
– Никаких доказательств, конечно, нет… Но Кальтербладский, выходит, знал, что она одинокая женщина, муж убит, сын в розыске, убежал, родственников нет. Мог потребовать любые документы якобы для возвращения аттестата. Она в этом ничего не понимала. И вот она исчезает.
– Но ведь это мог сделать и кто-то другой.
– Мог, но явно разбирающийся в деле аферист. Ведь ее не ограбили, а именно убили из-за квартиры.
– Квартира еще не была приватизирована?
– Нет, конечно, но в том-то и дело. Успей мать ее приватизировать, квартира бы отошла мне. А здесь хозяйка официально отказалась от найма, как будто уехала. И тела нет. Я не знал, что Кальтербладский так близко знаком с ситуацией в семье, пока ты не рассказал про отца.
– Столько лет прошло. Ничего не докажешь.
– Я и не собираюсь доказывать.
– Не мсти сгоряча. Вообще, это очень темная история. И еще вопрос, какая выгода Пшемыслу Кальтербладскому переводить квартиру в городской фонд?
– Возможно, какая-то косвенная. Он высокопоставленный госслужащий, какие-то межотраслевые махинации, смутное время…
– Тогда, если хочешь отомстить, отомсти, не выясняя. Так у тебя хотя бы не будет видимых мотивов.
* * *
Этой ночью Ликас не спал. Звезды смотрели сквозь бабушкин тюль. Как-то так само собой получалось, что животные, люди рядом с ним гибли, но он не мог вычислить закономерность. Она точно была. Он знал. Перебирал в голове логические цепочки. Погибали те, кому он желал смерти? И да и нет. У него не было ненависти к тем, чьим виновником смерти он стал, но сказать, что он категорически не хотел их гибели, он не мог.
Можно ли так убить Пшемысла Кальтербладского? И нужно ли? Есть ли к нему ненависть? Нет.
Он не знал его лично, и поэтому ненависти не было. Хотел ли его смерти? Да. Но ведь не все так просто.
Наверняка ему известны не все гибельные эпизоды, но если взять то, что он знал: собака, аист, родители, бабушка, Альгирдас, ребенок…
Время года? Разное. Время суток? Разное. Настроение – ничего особенного. На голодный желудок? Нет. Безмолвный человек? Нет связи. Сердце болело или нет? Нет связи. Как искать логику в иррациональном явлении? Да еще известном только отчасти?
«Не льсти себе, Ликас, ты не есть иррациональность, ты не число пи, ты не коэффициент золотого сечения. Ты только звено! Если так, то надо искать закономерности в частях иррационального, а это значительно проще». В темноте он включил ноутбук, рассчитал то, что казалось менее сложным. Он так и сидел один, больной, в крошечной комнатке, перебирая последовательности нулей, повторы цифровых сочетаний. Уснул утром, когда стало светать. Он уже знал, что разгадал ребус. Разгадал, просто глядя на цифры. Здесь нет прямой логики.
И когда проснулся, первое, что пришло на ум – схожие убывающие последовательности числа Φ76. «Я мог бы быть любой из них. Я хотел быть той собакой – свободной, помоечной, ничьей. Аистом – не хотел. Это событие не из закономерности гибельной череды. Это было осознанное убийство. Я хотел быть Альгирдасом, богатым счастливым литовцем. Без зависти, просто для разнообразия, из любопытства; отцом, который ничего никому не объясняет; матерью, потому что она жила на моей Родине. И всеми я хотел быть в разной степени. Чем дальше – тем меньше. Собакой хотел быть сильно. Мальчиком, который жил в огромной таинственной коммуналке – мимолетно, скорее, просто хотелось быть кем-то в этом доме. Но тем не менее. Может быть, кем-то, кто погиб в этой последовательности, я не хотел быть, но некоторые схожие цифровые звенья иррационального числа имеют различия, они не абсолютно идентичны.
Множество людей долгое время рядом со мной живет, и ничего не происходит. Я никогда не хотел быть Юргисом. Мы слишком похожи. Я не хотел быть Женечкой – слабенькой, хоть и умной девочкой. А хочу ли я быть Кальтербладским? Или, разгадав механизм, я уже не смогу им пользоваться? Или я обманываю себя, что разгадал?
С этим он заварил себе чай, вставил дискету в ноутбук и начал переводить, погружаясь в мир мягких согласных.
* * *
– Жень, ты приедешь в выходные? А то тебе письмо какое-то пришло, – сказала мать между прочим.
В субботу, после совместного ужина, папа достал письмо из выдвижного ящичка.
– Заказное, но я не рассмотрел.
– Спасибо, – Женя бросила его в сумку. Открыла только на работе, в понедельник.
Письмо было из следственных органов.
* * *
Между тем Ликас погрузился в цифры. Число Φ, набор цифр последовательности золотого сечения – везде, на разных участках в них встречались повторения. Это были не 1, 2, 3, 4, а повторение цифровых комбинаций из сложных убывающих последовательностей, оканчивающихся нулем – уничтожением. «Я подвожу последовательности к нулевому завершению. Я в таких цепях являюсь необъяснимым катализатором убывания».
76
Число Φ – число Фибоначчи, трасцендентное число, выражается бесконечной десятичной дробью.