Выбрать главу

Впрочем, иной раз реальная жизнь дарует нам такие ситуации, что не придумает и самый изобретательный автор. Именно это обстоятельство и заставило меня взяться за перо. Ну посудите сами, могла ли я ожидать… Впрочем, обо всем по порядку.

Итак, уже вечером меня ждала новая неожиданность.

Я только что отужинала, и собиралась кое-что записать в свой дневник, когда Алена сообщила мне о новом посетителе.

– Там снова вас спрашивают… – не очень уверенно произнесла она.

– Кто?

– Какой-то господин…

– Он представился?

– Нет… то есть представился, но как-то странно…

– Алена, я тебя не понимаю. Что это значит?

– Он сказал, что это не имеет значения.

– Вот как, в таком случае…

Я собиралась произнести что-то резкое, но сдержалась.

– Ну, хорошо, проси…

Алена вышла и через минуту вновь появилась еще более растерянная с конвертом в руках.

– Они ушли… – сказала она смущенно, – а это лежало на полу.

– Странно…

Она подала мне конверт. На нем не было написано ничего, и он не был запечатан. Внутри я обнаружила небольшой листок, исписанный мелким торопливым почерком.

– Милостивая государыня… – прочитала я машинально, но увидев, что Алена все еще здесь, спросила:

– Что-нибудь еще?

– Та шаль, что вы оставили давеча в прихожей…

– Что с ней?

– Она пропала…

– Как пропала? Украли?

– Не знаю, – скривилась Алена, в любой момент готовая расплакаться.

Я с подозрением посмотрела на конверт в своих руках.

– Ты хочешь сказать, что этот господин…

– Почем я знаю? – уже со слезой в голосе промямлила Алена. – Я смотрю его нет – так решила посмотреть, не пропало ли чего из прихожей. А шали нет…

– А до этого была?

– Я же говорю – не знаю. Лежит и лежит, я о ней и думать забыла.

Я попросила Алену описать ей таинственного посетителя. Судя по ее словам, это был вполне обеспеченный человек, совершенно не напоминающий мелкого воришку.

– Иди, – отпустила я зареванную Алену, – да проверь, хорошо ли заперты двери.

А сама вновь вернулась к странному посланию.

«Милостивая государыня, – говорилось в нем. – Сегодня ночью вас видели в странном месте. Не знаю, что привело вас туда, но если вам угодно будет и дальше интересоваться несчастными случаями, то вы рискуете накликать беду и на собственную голову.

Искренне желая вам добра, хочу уберечь вас от всяческих бед, для чего и пишу вам эти строки.

Не подумайте, что пугаю вас, скорее наоборот…»

В конце листа стояла какая-то закорючка, долженствующая означать подпись, но такая неразборчивая, что письмо вполне заслуживало название анонимного.

Кровь бросилась мне в голову.

– Какая наглость, – еле сдерживаясь, чтобы не броситься неизвестному вдогонку, произнесла я и отшвырнула письмо в сторону. – Настоящая угроза… Но это значит…

Это могло означать лишь одно – что смерть Константина была следствием преступления. И кто бы ни был его непосредственным исполнителем, он не желал, чтобы я этим делом интересовалась. То есть опасался моего в нем участия.

И это было удивительно. Да, я провела расследование причин гибели собственного мужа и попутно раскрыла еще пару преступлений, но об этом знало всего несколько человек в городе…

Совладав с первым гневом, я всерьез об этом задумалась.

– И шаль… – невесело усмехнулась я. – Похоже, господину она очень приглянулась.

– Барыня, – в этот самый момент, услышала я радостный вопль Алены, и она сама вбежала в комнату. – Нашлась.

У нее в руках была шаль.

– Где ты ее нашла?

– Под креслом? Видимо, когда убиралась, смахнула. А тут смотрю – нет… А она под креслом лежит. Я на всякий случай посмотрела, а вдруг думаю завалилась…

Я взяла шаль в руки и уже готова была вернуть ее счастливой прислуге, но в этот момент поняла… Нет, скорее почувствовала. Что шаль эта очень похожа на ту, что вручил мне вчера Дмитрий. Очень похожа… но НЕ ТА.

– Подменил, – слово выскочило у меня прежде, чем я убедилась в этом. И это было похоже на наваждение.

– Что вы сказали, барыня? – переспросила Алена, но я не стала ее посвящать в свои мысли, лишь поблагодарила за старание и отпустила прочь.

И поймала себя на мысли, что меня пытаются сбить с толку. Потому что во всем этом было какое-то несоответствие, нелогичность…

«Если, – размышляла я, – этот господин приходил, чтобы запугать меня, а именно об этом свидетельствует его письмо, то почему он просто не подбросил его? Он явно рисковал… Я вполне могла оказаться в это время на первом этаже и увидеть его… А если он приходил подменить шаль, то как он узнал, где она лежит? Ведь в прихожей она оказалась по чистой случайности, а могла быть где угодно, например, у меня в спальне… А почему, собственно говоря, я так уверена, что шаль подменили?»

Я снова взяла ее в руки и разложила на столе.

«Ну, во первых, она новее. Та была мятая и старая… А эта словно из магазина… И даже отглажена…»

– Алена, – закричала я так громко, что она, перепугавшись, пулей влетела в комнату уже через несколько мгновений.

– Что случилось?

– Это ты выстирала шаль?

– Да, – испуганно ответила она, – и заштопала.

– Зачем?

– Она была грязная и мокрая. Вот я и подумала…

Я не выдержала и рассмеялась. Вот так из-за Алениной старательности я едва не создала целую версию с похищением и подменой вещественных доказательств. Может быть, об этом не стоило и поминать, мало ли чего не случается в жизни, но этот эпизод довольно точно характеризует мое тогдашнее состояние, а это тоже немаловажно.

Тем более, что сам визит «Черного человека», как я его окрестила для себя, как бы комично он не завершился, был достаточно серьезным основанием для тревоги. Мало того, что он подтверждал самые серьезные подозрения относительно смерти Константина. Все мне говорило о том, что я рискую заполучить себе серьезных врагов. А поскольку отступать я не собиралась, то, можно было сказать, что я их уже заполучила. Другое дело, что пока я не знала их ни в лицо, ни по имени. Но это нисколько не уменьшало опасности, напротив, ее увеличивало.

Одно успокаивало: эти люди совершенно меня не знали, если решили, что угроза может заставить меня уйти в сторону или спрятаться. Если до сегодняшнего дня я еще сомневалась, то теперь у меня уже не было никаких сомнений: я не брошу этого дела, пока не расставлю в нем всех точек над «i», то есть не узнаю двух главных вещей – кто убил Константина Лобанова и по какой причине.

Теперь у меня были все основания считать его смерть результатом преступления, и я постаралась подвести предварительные итоги этих двух дней.

Вкратце они сводились к следующему:

Константин Лобанов, молодой человек двадцати шести лет, с некоторых пор проживает в Саратове. Вступив в права наследства, он становится довольно крупным землевладельцем, получив в собственность пару деревень с полутора сотнями душ и городской особняк. Обладая приятной внешностью и добрым нравом, он с некоторых пор ведет довольно замкнутый образ жизни, хотя с первого дня своего приезда в город принят в лучших домах и до самого последнего времени являлся предметом пристального внимания лучших невест Саратова и их родителей.

Слухи о его помолвке с Вербицкой хотя и похожи на правду, но пока не получили подтверждения.

Насколько мне было известно, за все это время он не проявил себя с дурной стороны, более того, не был замечен в простительных для его положения и возраста холостяцких грешках и пристрастиях, как то: игра в карты, вино и прочее. В сколько-нибудь известных в городе скандальных историях его фамилия не фигурировала.

Проанализировав все эти сведения, я даже удивилась: про его жизнь в последние годы мне практически ничего не было известно. Далекая от светской жизни, я тем не менее представляла себе жизнь большинства молодых людей моего круга, но об этом человеке не слышала ничего, кроме полудетских воспоминаний Шурочки, которые оживились на некоторое время после его переезда в Саратов, но свежие знакомства и новые увлечения скоро вытеснили этого милого молодого человека из ее сердца и головы. Так что в последний раз я слышала о нем уже не вспомню когда.

полную версию книги