Франклин отлично понимал, что его избрание в традиционно республиканском округе не более чем случайность. Он был убежден, что обычное поведение новичка, скромно выслушивающего мнения старших, оказывающего им услуги и надеющегося на переизбрание через два года, когда уже можно будет действовать более самостоятельно, ему не подходит — он просто проиграет следующие выборы. Необходимо было действовать, чтобы выделиться, показать себя незаменимым, завоевать репутацию.
Подходящий случай представился почти сразу. Речь шла о выборах в верхнюю палату высшего органа власти в общегосударственном масштабе — в сенат конгресса Соединенных Штатов. Порядок избрания сенаторов не был определен Конституцией США. В одних штатах существовали прямые выборы, в которых участвовали все обладатели избирательных прав, в других, включая Нью-Йорк, своих представителей выдвигали и голосовали за них местные органы законодательной власти.
Как раз в это время ушел в отставку сенатор от Нью-Йорка республиканец Чонси Депью. Поскольку демократы преобладали и в ассамблее, и в сенате Нью-Йорка, было ясно, что именно демократ сменит Депью. Но и вокруг личности кандидата, и по вопросу о порядке выборов разгорелась острая баталия. Таммани-холл, который обычно намечал кандидатов, высказался за Уильяма Шихана, убеждая однопартийцев, что «голубоглазый Билли» — свойский и послушный парень, лучше которого в штате невозможно найти. Но новичок Рузвельт взбунтовался. Он счел, что выдвижение Шихана — чуть ли не предательство прогрессистских идеалов. Ведь этот человек — не просто богатый бизнесмен, но и партнер в юридической фирме известного консерватора Элтона Паркера.
Уже в первый месяц своего сенаторства Франклин возглавил группу «повстанцев», «инсургентов»[8], как их стали называть, которые потребовали, чтобы легислатура штата немедленно рассмотрела вопрос о переходе от косвенных выборов сенаторов к прямым, поскольку жители штата, получив такое право, ни в коем случае не избрали бы Шихана. Молодой сенатор брал слово чуть ли не каждый день. Высокий, стройный человек в отлично сшитом костюме, то надевавший, то снимавший модное позолоченное пенсне, производил яркое впечатление и на законодателей, и на публику, и, разумеется, на журналистов.
Корреспонденты крупнейших газет стали брать у него интервью. В весьма влиятельной «Нью-Йорк таймс» уже 22 января появилось его высказывание: «Я ничего не люблю так сильно, как хорошую борьбу Я никогда в своей жизни не получал такого удовольствия, как сейчас», встреченное читателями с симпатией. В другом интервью он осмелился даже посягнуть на то, что в кругах демократов считалось чуть ли не основой основ: «От разных Мёрфи, которые представляют большой бизнес, надо очиститься»{90}.
Естественно, такие эскапады вызывали гнев лидеров партии. «Отвратительный, высокомерный парень этот Рузвельт», — как-то публично высказался Тимоти Салливан, один из помощников Мёрфи{91}. Таммани-холл добился невиданного для тогдашних партийных нравов Америки — в Олбани местная «партийная ячейка» демократов исключила Рузвельта из своего состава.
Признаем: во многом всё происходившее было для Рузвельта карьерной игрой. Ведь сам он не так уж сильно отличался от Шихана — и был богат, и служил ранее в адвокатской фирме, обслуживавшей миллионеров. Я уже не говорю о том, что, ополчившись против Шихана, «инсургенты» Рузвельта не позаботились о том, чтобы найти собственного кандидата, который бы отвечал их прогрессистским чаяниям. Скорее всего они надеялись, что в случае благоприятного развития событий таковой отыщется в их собственной среде. Но наиболее убедительным доказательством того, что это была лишь азартная политическая игра, может служить, на мой взгляд, итог всей истории.
После почти двухмесячной перепалки в феврале—марте 1911 года Таммани-холл сделал вид, что пошел на компромисс. Кандидатура Шихана была снята, взамен в сенат был выдвинут бывший «гранд сейчем» Таммани-холла (по-индейски «сейчем» — вождь; так называли фиктивных руководителей, зицпредседателей, которые прикрывали власть подлинного лидера), весьма близкий к Мёрфи Джеймс О’Торман. Эта личность еще меньше, нежели Шихан, соответствовала требованиям, которые выдвигал к кандидату Рузвельт, но он счел за благо поддержать ее, чтобы не оказаться в изоляции.
8
Инсургенты (лат.