«Франкогаллия» — сочинение сложное по жанру, форме и содержанию. Внутреннее многообразие памятника объясняется, вероятно, тем, что сперва Отман собирался написать исторический трактат, основные положения которого должны были доказать незаконность абсолютистских порядков, однако затем, отдавая должное собственным интересам в области юриспруденции, включил свидетельства и аргументы правового характера. Отсюда наличие различных смысловых уровней и подтекстов. За всеми теоретическими выкладками и цитатами из хронистов нередко просматриваются прямые политические аналогии с современностью. Произведение было посвящено преимущественно анализу государственных учреждений и их становлению на заре рождения французского государства. В традициях XVI в. Отман обращался к обширному интеллектуальному наследию разных эпох и народов, уделяя преимущественное внимание исследованию институциональной истории. Сравнивая политические учреждения прошлого и современности, мыслитель сделал ряд основополагающих выводов по проблеме перспектив развития Франции.
Автор почти не касается типологии государственных форм; вопрос о преимуществах республиканского способа правления также практически не анализируется, поскольку национальная история рассматривается им исключительно в связи с эволюцией французской монархии. Идеалом политической и экономической организации общества является для Отмана монархия, фундаментальные задачи которой согласуются с формулой «для всех стран и народов, которые пребывают под властью государя, а не тирана, характерно соблюдение одного общего правила — благо народа — высший закон»17. Таким образом, только при соблюдении данного правила, с точки зрения политического теоретика, может быть обеспечено благоденствие и счастье населения. И далее Отман восклицает, прекрасно понимая, что современная ему Франция далека от этого идеала; «сколь же счастливы те страны, которые обладают добрыми и благородными правителями»18. Мыслитель не скрывает зависти к жителям более стабильных европейских государств, однако при этом, разумеется, связывает их благоденствие с торжеством Реформации (речь идет о немецких протестантских княжествах).
Обращение к ранним этапам социально-политического развития Франции определило интерес Отмана не только к национальной истории, но и к этнологии. В частности, он детально рассмотрел проблему этногенеза французов и возникновения государства, а также роли Римской империи в жизни племен, заселявших некогда территории Франции. Мыслитель утверждал, что галлы и франки развивались в тесном взаимодействии не только из-за этнической близости, но и ввиду одинакового понимания свободы и права. Отман усматривал основной механизм формирования франкской народности в ее постоянном противостоянии Римской империи. Характерно, что он провозглашал единство галлов и франков в этой борьбе, даже не упоминая о возникновении галло-романской народности. Самым важным тезисом, выдвинутым в этом историко-этнографическом экскурсе, являлось положение, согласно которому франки и галлы были исконными носителями вольного духа. В контексте данных рассуждений возникал закономерный вопрос, касающийся соотношения принципа единовластия и приверженности народа к свободе. Указанное противоречие Отман попытался снять утверждением о том, что во Франции с незапамятных времен существовала исключительно выборная монархия, наследственная же передача власти от отца к сыну — позднейшее изобретение королей из династии Капетингов, ставившее целью сокращение политических прав подданных.
Отман выявляет специфические черты галльской и франкской государственности: «следует отметить, что эти королевства не являлись наследственными, но передавались по воле народа кому-либо, кто имел репутацию справедливого человека, и кроме того, короли не пользовались неограниченной свободой, но находились под контролем особых законов, вследствие чего они оказывались под властью и могуществом народа не в меньшей степени, чем народ был под их властью»19. Такое положение дел давало, с точки зрения мыслителя, возможность считать, что «подчинение королю не является рабством, так как те, кто равен государю, не оказываются в положении рабов».