К концу 60-х гг. XVI в. идеи о связи тирании и абсолютизма, о заимствовании итальянских беззаконных порядков стала в протестантской публицистической литературе популярной и определялась отношением к учению Н. Макиавелли о государе. В представлении протестантских теоретиков итальянские правители — тираны, а их власть освящена римским правом; эту идею они усиленно популяризировали.
Отман шагнул дальше своих собратьев по вере, не ограничился критикой существующих порядков и римского права, но противопоставил им старые древнегерманские установления и законы. В «Анти-Трибо-ниане» апелляция велась как к исторической традиции (т. е. к временам Меровингов), так и к современности — Отман утверждал, что средневековые французские законы «имеют что-то общее с немецкими и, особенно, со швейцарскими»12. Упоминание Швейцарии, являвшейся не только союзом республик, но и оплотом протестантизма в Европе, отчетливо показывает, что для мыслителя идеалом является организация государства по кальвинистскому образцу. По сути, в данных рассуждениях присутствует явная антимонархическая направленность.
Теоретические позиции Отмана отражали, прежде всего, его отношение к французской действительности; он не скрывал своего недовольства единовластием, открыто критикуя абсолютную монархию и признаваясь в симпатиях к республиканскому образу правления. Апология порядков древних германцев (позднее использованная его же политическими противниками-лигерами) впоследствии не только принесла Отману славу «отца германистики», но и стала, по сути, основанием для попыток вернуть «старые добрые времена». Идея уничтожения абсолютистских нововведений объективно отразила при всех республиканских симпатиях автора позиции сепаратистки настроенного дворянства, мечтавшего о восстановлении былых вольностей на всем протяжении гражданских войн.
На политических сочинениях Отмана, явившихся откликом на события Варфоломеевской ночи, лежит отпечаток непосредственного восприятия трагедии и возмущения действиями правительства. Полный разрыв с идеей повиновения государю, крушение традиционного монархического мифа мог быть достигнут только в среде кальвинистов, признававших, как известно, лишь высший авторитет Бога и оспаривавших законность любой мирской власти13. Впервые в истории гражданских войн именно идеологи кальвинистов, включая ведущего богослова Теодора де Беза и Франсуа Отмана сформулировали требования полного разрыва с королевской властью, запятнавшей себя кровью подданных и превратившейся тем самым в тиранию; они же признали ее нелегитимной. В сочинениях указанных мыслителей на доступном для широкой аудитории уровне были изложены те же положения, которые чуть позже получили развитие в трактате «Франкогаллия».