Сам Барбаросса по завершении Майнцского празднества уже летом 1184 года возобновил обширную дипломатическую активность. В это время его посланцы отправились ко двору Вильгельма II Сицилийского, которому император — возможно, в ответ на инициативу со стороны норманна — предложил матримониальный союз. Подобные переговоры о заключении брака уже велись в 1173 году: тогда сам Вильгельм намеревался жениться на штауфеновской принцессе[358]. После этого, в начале 1177 года, норманн вступил в брак с Иоанной Английской, но их союз до сих пор оставался бездетным. Вопрос о том, не сыграло ли решающую роль для начала переговоров отсутствие при сицилийском дворе наследника, не решен однозначно, однако соглашение это так или иначе сулило обеим сторонам большие выгоды. Общие интересы Штауфена и норманнов были обусловлены их противоречиями с Византийской империей, король искал также поддержки против зарождающейся оппозиции внутри собственной страны. Переговоры действительно привели к успеху — 29 октября 1184 года в Аугсбурге уже можно было оповестить о помолвке тетки норманнского монарха Констанции с Генрихом VI[359].
Летом этого же года Филипп Кёльнский и граф Филипп Фландрский отправились в паломничество в Кентербери, к могиле канонизированного в 1173 году Томаса Бекета. С этим путешествием, правда, была сопряжена и чрезвычайно важная дипломатическая миссия[360]. Император отнюдь не забыл о союзе с Англией, предложенном ему в Майнце Генрихом Львом, но явно не хотел позволять Вельфу играть сколько-нибудь значительную роль в контактах с двором Плантагенета. Видимо, еще в конце августа была достигнута договоренность о браке Ричарда Львиное Сердце с дочерью императора[361]. Поначалу Штауфен не имел сведений о дальнейших событиях: как раз на эти дни пришлось выступление в шестой и последний итальянский поход. Впервые за все годы царствования он мог отправиться на юг как мирный князь, без войска. В начале сентября он выступил из Регенсбурга и направился к традиционному перевалу Бреннер, дорога через который с 1178 года была свободна для Империи благодаря привилегиям, выданным в 1179 году Бриксену и в 1182 году Триенту (Тренто), но главным образом благодаря Констанцскому миру с Ломбардской лигой. Барбаросса двинулся в Италию.
7. Последний итальянский поход Штауфена (1184–1186)
Непосредственным поводом для поездки государя на юг стала, без сомнения, согласованная еще в 1183 году встреча с папой Люцием III на озере Гарда. Правда, ее первоначально намеченная дата, 29 июня 1184 года, была уже просрочена. Через направленного к императору папского посланника, епископа Сикарда Кремонского, были заново оговорены время и место свидания, а именно Верона. В первую очередь встреча с папой должна была послужить урегулированию обоюдных властных притязаний. Планировалось также достичь договоренности о возведении королевского сына в соправители Империи, чего желал государь и с чем Люций поначалу в принципе был вполне согласен[362]. Впрочем, Фридрих, несомненно, помимо этого вел речь и о реорганизации своего господства над столь долго враждебными ему городами и, тем самым, о превращении Констанцского мира в политическую реальность[363].
Таким образом, в бросающемся в глаза, подчеркнуто демонстративном посещении города Милана, куда император прибыл уже 19 сентября 1184 года, можно ясно увидеть подчеркивание урегулированных и просто хороших отношений Империи с миром коммун. Причем таким визитом именно в Милан был отмечен многолетний центр враждебных сил, а начиная с семидесятых годов также и истинное сердце Ломбардской лиги, и в этом нашли свое отчетливое выражение новые условия, сложившиеся в Верхней Италии. Впрочем, Фридрих мог направить свой путь в «ломбардскую метрополию» еще и для того, чтобы от английских послов[364], поехавших по совету Филиппа Кёльнского из Кёльна к курии в Верону, получить информацию об исходе переговоров о заключении союза с Плантагенетами, которые только что прошли в Англии[365].
Только после посещения Павии и Кремоны, в середине октября, Фридрих появился в Вероне, где Люций III пребывал уже с 22 июля. Впоследствии направление переговоров с папой[366] изменилось под воздействием ряда старых и новых проблем. Было достигнуто согласие о необходимости чрезвычайно резкого и радикального образа действий против все интенсивнее выступавших повсюду еретических сил. В ответ на просьбу папы оказать помощь Святой земле, которой серьезно угрожала экспансионистская политика султана Саладина, Штауфен обещал после своего возвращения в Германию начать об этом переговоры с князьями. Речь зашла даже о выступлении в крестовый поход уже под Рождество 1185 года[367]. Успех проведенных в Англии в конце лета переговоров подвигнул тогда Фридриха позволить своему вельфскому кузену Генриху вернуться на родину в следующем году. Обращает на себя внимание даже частичная реституция его прежних прав[368]. Однако в подлинно решающих вопросах единства не было достигнуто, более того, противоборство между Империей и церковью вновь стало приобретать ожесточенный характер. Люций отклонил уже давно делавшееся ему предложение уступить бывшие владения Матильды в обмен на участие в получении имперских доходов с Италии. Не шло больше речи и о его первоначальной готовности короновать императорской короной наследника трона. Хотя и вызывает большие сомнения, что папа до сих пор был в неведении относительно матримониальных переговоров Барбароссы с Сицилией, все же обнародование в конце октября в Аугсбурге помолвки Генриха VI с Констанцией должно было в очень обостренной форме актуализировать опасность для церкви этой новой ситуации. Хотя сицилийское брачное соглашение никоим образом не может рассматриваться как единственное основание для неудачи переговоров в Вероне, оно, наряду с другими противоречиями, явно сыграло при этом важную роль[369]. Выявилась и разница во взглядах по все еще не улаженному до конца вопросу о схизматических рукоположениях клириков. Не в последнюю очередь сопротивление Люция вызвало желание императора утвердить подобное рукоположение Рудольфа Трирского и тем самым санкционировать вмешательство государя в спор о трирском избрании[370].
359
Из последних работ об этом см.:
360
См.:
361
То, что при этом имелась в виду не Агнесса, а неизвестная по имени дочь императора, доказал Ассман:
362
Подробно о переговорах с курией см.:
363
См об этом до сих пор актуальные работы:
364
Они должны были добиться посредничества папы в том, чтобы расположить императора в пользу Генриха Льва.
365
Ср.:
367
368
369
См. об этом:
370