После посещения Болоньи, которая в прежние годы расценивалась как центр враждебных Империи сил на Виа Эмилия, Штауфен в апреле вернулся в собственно Ломбардию, чтобы там во исполнение своего договора с Миланом подготовить повторное основание Кремы. Сначала в Павии он по жалобе епископа Милона Туринского назначил ему очную ставку с графом Гумбертом Савойским. На рубеже 1167 и 1168 годов граф сумел, при крайне тяжелом положении, сложившемся для императора, удовлетворить давние притязания своего дома в районе Турина. Хотя Фридрих уже в годы своего пятого итальянского похода (1174–1178) неоднократными демонстративными остановками в Турине настойчиво подчеркивал притязания Империи на эту зону, савойец оставался верен Империи. Во время переговоров с городами Лиги весной 1183 года он все еще причислялся к открытым приверженцам императора. Впрочем, год спустя императорский легат канцлер Готфрид впервые вынужден был вмешаться в конфликт между Милоном Туринским и графом Гумбертом (март 1184 года, Милан). В апреле 1185 года в Павии такой случай представился и самому императору. Фридрих вызвал графа в Турин, назначив срок прибытия на июнь того же года[378]. Впрочем, сначала Штауфен отправился через Милан в Крему, которую 7 мая 1185 года, четверть века спустя после разрушения им же в январе 1160 года, основал вновь во исполнение соглашения в Реджо. Фридрих лично возвратил кремасков на их родину и пожаловал доселе пребывавших в Милане консулов Кремы леном с правами графов Кремо-Камизано, с давних пор связанных с Кремоной. В Креме, восстановлению которой благоприятствовала исключительно сухая погода, государь задержался на несколько недель[379]. Только в июне он прибыл в Турин по делу о савойском конфликте, правда, приглашенный граф при дворе не объявился. Тогда дело было передано канцлеру Готфриду, занимавшемуся им еще с прошлого года, и 2 сентября 1185 года в Турине тот восстановил тамошнего епископа в правах, оспаривавшихся графом Гумбертом[380].
Из пьемонтских земель Барбаросса в начале июля отправился в поездку на юг, чтобы сопроводить в Империю свою будущую невестку, Констанцию Сицилийскую. После того как уже в октябре прошлого года были приняты обязательства касательно будущего брака наследника престола с норманнской принцессой, король Вильгельм II Сицилийский весной 1185 года по соглашению со штауфеновским императором привел к присяге сицилийских баронов, и среди них прежде всего внука первого сицилийского короля Рожера II, графа Танкреда Леччейского, происходившего от одной его внебрачной связи. При этом Вильгельм ради обеспечения престолонаследия в Сицилии из-за своей все еще продолжающейся бездетности смог настоять на том, чтобы присягу на верность в качестве наследника его державы принял Генрих VI. Вероятно, в параллель этому пятнадцатилетний мир с Империей, провозглашенный в 1177 году, был заменен на постоянный мир[381]. Тем самым Штауфеном был сделан крупный политический ход, приведший, пожалуй, к его самому значительному успеху.
Через Монте-Бардоне, где он восемнадцать лет назад оказался в крайне опасных обстоятельствах, Фридрих проследовал в Тоскану. В Сан-Миньято на Арно, одном из центров штауфеновской имперской администрации в Средней Италии, был издан диплом, предназначенный епископу Петру Лунийскому и дополнительно обеспечивший Империи использование только что пройденного апеннинского перевала[382]. В первые дни августа император сделал остановку во Флоренции, до сих пор ни разу им не посещавшейся. Лишь его общепризнанный и укрепившийся в то время авторитет позволил ему именно здесь лишить этот город, как и все остальные тосканские города, за исключением Пизы и Пистойи, прав графств, господства над контадо[383]. В Средней Италии со всей очевидностью необходимо было своевременно положить конец угрозе экспансионистских устремлений коммун, с которой император так долго боролся в землях к северу от Апеннин и которой впоследствии он вынужден был там уступить. Одновременно эта акция находилась в тесной связи с подготовкой максимально благоприятных исходных позиций для начала правления его сына. Фактически посредством этого столь радикального наступления на города, которое в следующем году было продолжено Генрихом VI даже с применением военной силы, удалось решающим образом укрепить позиции Империи.
378
381
См.:
382
MGH.DEI.911; о перевале см.: