Уже под Рождество 1185 года юный король появился у своего отца в Павии. После кратковременной поездки в Турин штауфеновское придворное общество ближе к концу января 1186 года собралось в Милане, который, как отныне надежный оплот имперских властей, был избран местом свадебных торжеств короля. 27 января 1186 года в церкви монастыря Сант-Амброджо был заключен брак между Генрихом VI и Констанцией Сицилийской[390]. В тот же день состоялись коронации императора — архиепископом Вьеннским, Генриха VI — патриархом Аквилейским и Констанции — неназванным немецким епископом (возможно, архиепископом Майнцским). Современные событию английские источники сообщают в связи с этим о том, что Генрих в этот день был именован caesar'ем. Правда, непосредственная связь между коронациями и, за исключением данных источников, не слишком доказываемой новой титулатурой штауфеновского наследника престола остается под вопросом: нигде не обнаруживается введение ее в грамоты самого Генриха. В любом случае, о коронации Констанции можно вести речь как об увенчании римской королевы: ведь и Беатриса, скончавшаяся в 1184 году супруга императора, по случаю своей свадьбы с Барбароссой в 1156 году была коронована как королева. Точно так же не приходится сомневаться и в характере церемонии, которой был подвергнут сам государь, — она являлась «торжественной коронацией». Можно ли говорить о чистой «торжественной коронации» применительно и к Генриху VI, тоже далеко не так очевидно, несмотря на выдвигаемые новейшей историографией аргументы[391]. Несмотря на все возможные оговорки, кажется, все-таки можно предположить здесь коронацию в качестве rex Italie, ведь наследник трона до сих пор в Италии еще не короновался[392]. Впрочем, несомненно, что намерения императора, связываемые с этой церемонией, заходили намного дальше. Его сын должен был упрочить свое положение короля-соправителя, воспринимаемое исключительно в имперском контексте, ввиду противостояния с курией, продолжавшего обостряться после смерти Люция III (25 ноября 1185 года) и избрания папой архиепископа Умберто Миланского (Урбана III), а также и в связи с сицилийской матримониальной связью Генриха[393]. Уже Люций III осенью 1184 года отказался возвысить Генриха до ранга императора-соправителя. Барбаросса же, издав миланский акт, определенно сделал шаг в этом направлении, не отказываясь, впрочем, на будущее от своих усилий достичь соглашения с папой и тем самым, в конечном итоге, придать законную силу такому возвышению своего сына.
Правда, состоявшиеся в Милане церемонии и провозглашения нельзя понимать в том смысле, что ими обеспечивалось наследование Генриха IV в форме назначения наследника, которому прямо передавалась бы императорская власть. И все-таки они явственно подчеркивали вновь приобретенное могущество и новые притязания дома Штауфенов. Впоследствии именно наследнику трона довелось проявлять особую активность в Италии. Причем прежде всего в центральноитальянских землях, то есть в зоне разносторонних властных интересов папства, ему удалось особенно энергично и результативно воплотить в реальность суверенные права Империи[394]. В лице папы Урбана III, который после своего избрания не отказался и от прежнего сана архиепископа Миланского, на престол Святого Петра был возведен решительный противник штауфеновского императора. Уже вскоре напряженности в отношениях, подспудно развивавшейся с веронских дней осени 1184 года, суждено было перерасти в открытый кризис[395].
391
Наряду с работой Г. Вольфа (
392
Таким образом, я придерживаюсь точки зрения, уже высказанной мной ранее, ср.:
393
См. по этому поводу:
395
Об этом см. все еще превосходную по своим качествам работу: