8. Кульминация «мирового признания» штауфеновской власти (1186–1190 ГОДЫ)
В самый разгар лета 1186 года престарелый штауфеновский император вернулся в германскую область Империи. Его телесная конституция была, очевидно, все еще на удивление хороша, хотя он во время своих дальних поездок и военных походов переносил огромные нагрузки, имея даже обыкновение нередко располагаться в шатре. Составленная еще при осаде Кастеллеоне грамота от июня 1186 года была оформлена «в шатре». Сначала Фридрих направил свой путь, как и свое внимание, на бургундско-эльзасские земли, где интриги графа Вильгельма Женевского, продолжавшиеся даже после наложения на него имперской опалы в марте того же года, потребовали вмешательства государя. В конце августа в Мюльхаузене епископ Рожер Лозаннский, получивший свою кафедру в 1178 году, будучи близок с Александром III, подал жалобу на герцога Бертольда Церингенского из-за медиатизации тем епископства. Права инвеституры в Лозанне были переданы Бертольду Штауфеном в 1156 году. В противоположность своим правам, касающимся епископства Женевского, которые были утрачены им в 1162 году, здесь, при явном одобрении со стороны императора, герцог сумел удержать свои позиции. Епископ Рожер, очевидно, возлагал свои надежды на именно теперь столь отчетливо проявившееся стремление государя устранить проявления подобного рода медиатизации, но должен был испытать разочарование. Барбаросса подчеркнул, что не хочет вести переговоры по этому поводу в отсутствие герцога. Он не собирался по подобной причине снова отдаляться от дома Церингенов. Когда Бертольд IV затем, 8 сентября 1186 года, скончался, проблема отпала сама собой[400].
Осенью Фридрих отправился через Эльзас на север и в середине ноября прибыл в Шпайер, чтобы посетить там могилу своей супруги, уже два года тому назад, 28 августа 1185 года, погребенной в императорской крипте Шпайерского кафедрального собора. Рядом с матерью там покоилась и умершая незадолго до нее в возрасте около пяти лет дочь монаршей четы Агнесса, младший ребенок в императорской семье[401].
Штауфен не смог надолго задержаться у могилы своей любимой. Уже в конце ноября в пфальце в Гельнхаузене был собран большой хофтаг. На нем не удалось преодолеть противоречия с архиепископом Филиппом Кёльнским, все более явно отдалявшимся от императора в результате своих территориально-политических мероприятий: эти противоречия даже обострились. Зато Фридрих теперь мог быть полностью уверен в поддержке преобладающим большинством имперских князей основной линии его политики. Прежде всего он добился согласия духовных князей по поводу вмешательства в спор о трирском избрании. В итоге они гарантировали государю решительную поддержку в столкновении с папой Урбаном III.
Рукоположенный папой Фольмар Трирский сначала нашел убежище во Франции, но вскоре (весной 1187 года) по требованию Штауфена король Филипп выслал его из страны. Фольмар отправился в земли английского короля. В своих действиях против этого человека Фридрих прибегнул к чрезвычайно радикальным мерам. По его поручению Вернер фон Боланден изгнал сторонника Фольмара, епископа Бертрама Мецского, из его епископства, и тот, в свою очередь, нашел убежище у Филиппа Кёльнского[402]. В результате все яснее выявлялась расстановка противоборствующих сил, причем Кёльнская церковь нашла поддержку прежде всего при английском дворе, но первоначально также и у Капетинга.
Впрочем, изображая таким образом развитие событий, мы несколько забегаем вперед. В начале 1187 года император направился в Регенсбург, где встретился со своим двоюродным братом герцогом Леопольдом V Австрийским. За год до этого Бабенберг сумел подкрепить еще раньше заключенный с бездетным и тяжело больным герцогом Отакаром IV Штирийским договор о своем праве наследования в Штирийском герцогстве. Он добился этого, упорядочив правовое положение штирийских министериалов обоюдным соглашением на горе Георгенберг возле реки Энс. В феврале-марте 1187 года император выразил свое согласие с этими договоренностями. Все же обеспечение властных отношений на юго-востоке Империи надежными, испытанными временем Бабенбергами, несомненно, было более желательно, чем появление там новой кризисной зоны, ожидаемое после смерти Отакара IV, которого лишь семь лет назад возвысили до герцогского ранга[403].
400
См.:
401
402
403