В начале апреля государь принял участие в освящении вновь построенной монастырской церкви Святых Ульриха и Афры в Аугсбурге. Фридрих был теснейшим образом связан с этим монастырем еще с того времени, когда носил герцогский титул. Эта связь ярчайшим образом выразилась в последовавшем тогда же, в 1187 году, учреждении в аббатстве одного дня в году для торжественных посещений — в будущем также дня рождения императора в один из дней предрождественского трехдневного поста[404]. Подобное участие Штауфена в освящениях церквей неоднократно засвидетельствовано источниками. В нем находят свое выражение не только стремление к репрезентации, но и индивидуальная религиозность Фридриха Барбароссы[405]. Не позднее чем через месяц мы встречаем императора, который в это время отправился в швабскую вотчину своего рода, на еще одном церковном освящении, в монастыре премонстрантов Адельберге, расположенном недалеко от замка Гогенштауфен.
Туда в составе его свиты прибыли не только три его сына — вероятно, герцог Фридрих Швабский, Конрад и Оттон, — но и присоединившийся уже после остановки в Аугсбурге епископ Петр Тульский[406]. Присутствие последнего позволяет предположить, что тогда заново обсуждались вопросы отношений с Францией, так же как и проблема трирской избирательной распри. Верность этого предположения напрямую подтверждает тот факт, что император уже на Троицу (17 мая) оказался в Туле, чтобы заключить там с королем Франции союзнический договор, подкрепленный золотыми буллами (текст его, к сожалению, утрачен). Несколькими месяцами раньше Филипп II Август вступил в тесные сношения с Филиппом Кёльнским, а также предоставил убежище Фольмару Трирскому. Однако возникновение новой напряженности в отношениях с Английским королевством весной 1187 года изменило положение решительным образом. Капетинг предложил Штауфену союз, который в тот момент Фридрих мог только приветствовать. При посредничестве графа Балдуина фон Геннегау, союзного императору с 1184 года, был заключен Тульский договор, который, правда, не был непосредственно направлен против Англии, но все же обеспечил Империи решающие преимущества[407].
В дальнейшем Фридрих сумел предпринять энергичные действия как против Фольмара Трирского, так и, в особенности, против Филиппа Кёльнского. Намеревался ли он тогда в июне фактически оказать помощь военной силой французскому королю в его столкновениях с Англией, остается неизвестным[408]. В любом случае одного только слуха о таком замысле, правда, наряду с позицией Ричарда Львиное Сердце, склонявшегося на сторону французского короля, оказалось достаточно, чтобы заставить английского монарха пойти на уступки. Впрочем, совершенно определенные военные меры Фридрих предпринял против кёльнского иерарха. 25 июля был закрыт проезд по Рейну, по которому не только велась процветавшая тогда кёльнская торговля с Англией, но и поддерживались связи с английским королевским двором. В августе в Вормсе государь выдвинул обвинение против архиепископа Филиппа, который не явился ко двору по его вызову. Все епископы, заподозренные в тайных сношениях с кёльнцем, должны были принести очистительную клятву. Успехи штауфеновской политики не оставались тайной и для папы Урбана III. В сентябре в Кайзерслаутерне появились папские легаты, которые в ответ на императорское посольство, отправленное весной из Регенсбурга, просигнализировали о готовности курии к компромиссу.
Осенью 1187 года император, кажется, вынужден был сделать продолжительную паузу в своих столь активных, разносторонних и постоянно требовавших его личного участия действиях. Во всяком случае, после остановки Барбароссы в области Боденского озера в конце сентября нам ничего больше не известно о месте его пребывания тогдашней осенью. Затем в начале декабря собрался рейхстаг в Страсбурге. Филипп Кёльнский продолжал оставаться в оппозиции к Империи и не явился ко двору. И все же его окончательное низложение уже тогда оставалось лишь вопросом времени, ведь общие предпосылки развития императорской политики с самого лета оставались благоприятными. Прежде всего, папа Григорий VIII, пришедший в октябре на смену Урбану III, до самого последнего времени выказывавшему мало желания примириться с императором, проявил волю к улаживанию противоречий. По его поручению кардинал Генрих, епископ Альбано, прибыл в Страсбург. Главным движущим мотивом для Григория было постоянное ухудшение ситуации в Святой земле[409]. Там султан Саладин, унаследовавший в 1174 году Нуреддину, по поручению которого он с 1169 года правил Египтом, сумел объединить силы ислама для чрезвычайно успешного, победоносного похода. В 1183 году из Дамаска он начал военные действия против христианского господства в Святой земле. В июле 1187 года войско «франков» было побеждено при Хаттине. Немного позже были захвачены Акка (Акра), Сидон и Бейрут. Решающее же воздействие оказало падение Иерусалима, в результате которого в октябре того же года Гроб Господень оказался в руках мусульман.
404
405
409
См. об этом: