В молодости Фридрих II страстно желал обручиться с английской принцессой. Другие думали о том, чтобы женить его на австрийской принцессе или наследнице российского престола. Однако на роду у короля было написано создать самостоятельную державу, находящуюся между этими странами; и сделал он это в борьбе против австрийской и российской императриц.
Средствами для того, чтобы вести эту борьбу, его обеспечил строгий отец, Фридрих Вильгельм I. Не он сформировал прусскую армию, но именно он придал ей тот вид, в котором она досталась его сыну. Он же создал финансовую основу ее существования.
В политическом завещании, которое Фридрих Вильгельм I написал за 18 лет до своей смерти, король отмечал: его дед возвысил Бранденбургский дом, его отец обеспечил династии королевскую корону, сам он поставил армию и страну на твердую основу; теперь его сыну предстоит приумножить наследие предков, опираясь на право и помощь Господа. Фридрих Вильгельм I с детства приучал своего сына к военному ремеслу, стремясь, чтобы он был не хуже самых выдающихся офицеров прусской армии и однажды мог повести эту армию в бой. И в духовной сфере он должен был стать продолжателем дела своего отца — кальвинистом в своем понимании Евангелия, хотя и лютеранином в одной из важнейших догм. Он должен был продолжить отцовскую политику по отношению к императорскому двору, гарантировавшему Пруссии наследственные права в отношении герцогства Бергского.
Однако наследник престола, будучи во многих отношениях послушным и прилежным сыном, в глубине души придерживался иных взглядов. Да, он со всем возможным рвением стремился стать солдатом, но вовсе не считал это своим единственным предназначением. Он стремился к самообразованию, читал главным образом французские книги, в том числе стихи, которым пытался подражать. Юношеские фантазии обращали его взор больше к площади Сент-Джеймс в Лондоне, чем к венскому Хофбургу; между тем эти две политические концепции находились в противоречии друг с другом. Король был верен императору; его сын, как и двор в целом, испытывал больше симпатий к Англии, тем более что его мать София была англо-ганноверской принцессой. Разногласия между вспыльчивым, беспощадным отцом, который правил семьей и страной по своему усмотрению, и принцем, имевшим собственные убеждения, привели к кризису. Исход последнего мог оказаться весьма печальным.
Не собираясь больше выносить давление отца и его оскорбления, сын принял решение покинуть отчий дом. В июле 1730 года король предпринял в интересах императора путешествие на юг Германии. Монарх со своей свитой остановился в деревне Штайнфурт неподалеку от Маннгейма. Здесь принц добыл себе лошадь, чтобы ночью сбежать; однако за ним слишком хорошо следили, и он не смог реализовать свой замысел. Окончательно поставил крест на этом предприятии паж, который привел принцу лошадь, а потом в порыве раскаяния рассказал обо всем королю. Фридрих Вильгельм I увидел в попытке бегства не только акт политического сопротивления, но и нарушение военной дисциплины. Придя в неописуемую ярость, он предал своего сына военному суду. Иногда говорят, что король хотел казнить принца и только вмешательство императора и других князей спасли жизнь Фридриху; однако это не соответствует действительности.
Военный суд не счел поступок наследника престола дезертирством, поскольку план не был реализован. Члены суда не стали вмешиваться в разногласия между отцом и сыном, сочтя, что они как подданные монарха не вправе этого делать. Король не спорил с этой точкой зрения, а Фридриху хватило рассудительности не проронить ни слова по политическим вопросам. Однако совершенно иначе монарх смотрел на поведение приближенного принца, господина Катте, который знал о плане и активно способствовал его реализации. Его обвинили в преступлении против короля и приговорили к смерти. Принц вынужден был смотреть из окна тюрьмы в Кюстрине на подготовку к казни своего друга; Фридрих лишился чувств прежде, чем смог увидеть казнь. Но самому наследнику престола смерть не грозила.
И все же он сознавал тяжесть той потери, которую понес из-за незначительного прегрешения. Было бы сложно придумать лучшее средство показать принцу, насколько серьезные последствия могут иметь его действия. Ужас закалил его душу, но не сломил его. Он вынужден был подчиниться воле отца во всех вопросах и примириться с ним. Он принял ту супругу, которую выбрал ему отец. Однако жить вместе король и принц больше не могли. Фридрих командовал своим полком в Руппине, пунктуально исполняя свои офицерские обязанности. В 1734 году он поучаствовал в короткой кампании императорской армии под командованием Евгения Савойского[1]; в ходе небольших случайных стычек он показал личную храбрость. Но главное — он познакомился с великим полководцем.