– А ты планируешь прийти на вечеринку в пуховике на три размера больше? – Его слова больно укололи меня, и я прикусила внутреннюю сторону щеки от смущения.
– Ты не обязан покупать мне одежду.
– Я с самого первого дня покупал тебе одежду. И куплю сейчас, – надавил он. От этого я засмущалась еще больше, но он был слишком самонадеян, чтобы заметить это. – Кроме того, ты приготовила мне ужин, и я должен оплатить услугу.
– Услугу? – прорычала я. – Ты считаешь это услугой?
– Если хочешь, чтобы я считал это актом доброй воли, как вижу из этого разговора, ты должна была предложить это сама. Так что, да, это услуга. – Он говорил, не глядя на меня, отчего моя кровь разбушевалась настолько, что мне захотелось приложить его головой к стеклу и беспрестанно бить, пока он не истечет кровью. – Я делаю что-то для тебя, ты оказываешь услугу в ответ. И поскольку мне понравилось, как ты мне услужила, я собираюсь купить тебе платье. Это не подарок, а компенсация.
– Я тебе не служила и никогда не стану служить, – резко ответила я.
– Опять много говоришь.
– По крайней мере, я не хамлю, как ты. Как же мне хочется тебя ударить! – угрюмо сказала я и отвернулась. Теперь у него, похоже, улучшилось настроение. Настолько, что на его губах расплылась холодная циничная ухмылка, мало напоминающая улыбку. Сейчас не было никакого смысла спорить с ним, но это не означало, что я собиралась смириться с его словами.
Когда мы вошли в магазин, я не знала, что делать, и просто растерянно осматривала роскошные витрины, красные бархатные шторы, зеркала в золотых рамах и богатые белые светильники. Каждое платье, представленное на манекенах из белого камня, было настолько гламурным, что даже безжизненная фигура в нем выглядела эффектно. Не нужно даже быть очень красивой, чтобы надеть одно из этих платьев, – оно сияло само по себе и подчеркивало любую красоту. К счастью, в зеркале я видела достаточно привлекательную женщину, а рост и телосложение позволяли мне носить платья любой длины и формы.
Перед нами появилась женщина в блестящих кожаных брюках и рубашке с глубоким декольте, доходившим почти до живота. Она остановилась и провела черными ногтями по светлым волосам. В ее зеленых глазах загорелось предвкушение, когда она посмотрела на Эфкена, и я не могла ее винить.
– Как неожиданно видеть вас здесь, – сказала она с турецким акцентом. В нос ударил тяжелый аромат ее духов, как будто она вылила на себя целый флакон. Благодаря высоким шпилькам ее стройные ноги казались гораздо более крепкими и подтянутыми. Она бросила на меня короткий взгляд, словно увидела что-то не самое приятное, а потом тут же посмотрела на Эфкена. Ее лицо расслабилось и приобрело кокетливое выражение. – Чем могу вам помочь? Или вы пришли взглянуть на платье, отложенное для Ярен? – Она выглядела удивленной. – Простите, я не привыкла, что вы лично приходите. Обычно вы просто заказываете, а забирает кто-то другой.
Эфкен смотрел на нее со скучающим выражением лица, хотя любой посторонний человек сказал бы, что он просто холоден и равнодушен. Я же знала его как парня, который на всех кричит и устраивает сцены, и давно разгадала, что скрывается за его взглядом. Почему-то я почувствовала облегчение.
– Ярен придет, Ярен выберет, Ярен сама купит себе платье, – монотонно проговорил Эфкен. – Тебе не нужно выбирать для нее вещи. – Проигнорировав женщину, он перевел бездонные синие глаза на меня. – Видишь ее? – спросил он, глядя на меня, но обращаясь к консультанту. Его взгляд был холоднее могилы, в которой меня похоронили заживо. – Видишь ее кожу, глаза, волосы? – продолжал он, глядя меня. Я не могла оторвать от него глаз, ощущая, как от женщины волнами исходит зависть. – Покажи мне платье более великолепное, чем она. Если такого нет – создай. Я хочу нечто такое, которое даже ее отодвинет на второй план. Пусть все те, кто смотрит на нее, видят только платье, а не ее.
Когда наши взгляды встретились и грозовые тучи в глазах Эфкена коснулись моих глаз, мне показалось, что в любую секунду между нами сверкнет молния, ударившись о землю и превратив все в пепелище.
Наконец Эфкен отвернулся от меня и посмотрел на женщину. Она долго молчала, и время, расколовшись, как зеркало, втянуло меня в этот момент. Я снова взглянула на нее и увидела на ее лице ледяную улыбку, хотя уголок рта подрагивал. Она стояла прямо передо мной, как ревность во плоти, показывая, что эмоция может принимать человеческое обличье.
– Все наши платья весьма эффектны, Эфкен-бей[19], – неожиданно сказала она, и от ревности в ее голосе у меня вскипела кровь. – Что бы она ни надела, я уверена, что в первую очередь все будут смотреть на платье.
19
В Турции вежливое обращение к уважаемому лицу; аналог европейских обращений «мистер», «господин», «месье» и т. д.