– Хочешь сказать, эти природные явления как-то связаны с перемещением по измерениям? – Я выжидающе посмотрела на него, но он лишь устало моргнул и кивнул. – Надеюсь, я просто сошла с ума и это безумные галлюцинации от транквилизаторов, которые я принимала в психушке.
– К сожалению… – сказал Ибрагим, отталкиваясь от крыльца и вынимая руки из карманов, – здесь все настолько реально, что прошлая жизнь будет казаться тебе ложью.
– Я распадусь на части, если поверю в это, – сказала я. – Ты видел полную луну в небе? – Он снова кивнул мне. Мои нервы были на пределе, глаза предательски покалывало, но я не позволяла себя плакать. Я просто качала головой, изо всех сил стараясь держаться. – Лучше бы я ее не видела. А недавно на лес что-то опустилось и накрыло его, как прозрачный купол.
Ибрагим только хотел что-то снова сказать, но Эфкен опередил его.
– Вы это серьезно? – хмыкнул он, и я была уверена, что он закатил глаза. – Перемещения в пространстве, невидимый купол и прочее дерьмо…
– А, то есть заиндевевшая полная луна на небе – это нормально, а лес под прозрачным куполом нет? – Я повернулась к нему. – Почему ты так жесток? Ты хоть понимаешь, что мы чувствуем?
– А мне-то какое дело до ваших чувств? – Он пожал плечами. В пустыне каплю воды найти проще, чем увидеть в его глазах хоть какие-то эмоции. – Пошли уже.
Я перевела взгляд на Ибрагима, потому что у меня еще оставались вопросы. Тут Эфкен прорычал «Вперед!», и я, стиснув зубы, повернулась.
– Может, мне остаться, Пахлава? Тебе наверняка нужен сторожевой пес перед дверью. Привяжи меня к перилам, а? – ехидно спросил Ибрагим, на что Эфкен бросил на него убийственный взгляд. Ибрагим ответил ему милой улыбкой. – Слушай, свяжи меня, и я не подойду к Ярен. Буду послушно лаять под дверью до твоего возвращения.
– Если еще хоть раз упомянешь ее имя, я с тебя шкуру спущу живьем, – сурово сказал Эфкен, и грозовые тучи в его глазах несли смертельную угрозу, словно удавка на шее приговоренного к повешению.
Ибрагим молча отступил.
– Тогда я просто заберу свое разбитое сердце и уйду.
– Отвали.
– Уходи, детка, уходи, уходи[5]… – Когда Ибрагим обхватил себя руками и начал нежно поглаживать плечи, в моей голове расцвела, как цветок, мысль, что я попала в психбольницу. Эфкен был врачом, который пичкал меня лекарствами, от которых я еще больше впадала в безумие; Ибрагим – еще одним сумасшедшим на соседней койке, а Ярен, возможно, под нашим влиянием. Мне на сердце было горько оттого, что история Лейли и Маджнуна[6] закончилась столь трагично.
Медленно удаляясь от нас, Ибрагим исполнял драматические танцевальные па и продолжал громко напевать:
– Пакуй чемодан, детка, и уходи на все четыре… – Он повернулся к нам, прыгая по снегу и пятясь назад, драматично протягивая руки и глядя на нас с наигранной болью в глазах, прямо как эффектная Седа Саян[7] в своих музыкальных клипах. – Ты развернулась и ушла, даже не попрощавшись… – снова пропел он строчку из песни. – Теперь я лишь вспоминаю о тебе, оставшись в одиночестве… – Когда он вдруг потерял равновесие и упал задницей в сугроб, я осознала, что в ужасе смотрю на него, нахмурив брови и раскрыв рот. Ибрагим с трудом поднялся на ноги, отряхнулся и начал отступать назад, медленно махая рукой. – Это песня для тех, кто по-настоящему любит, а не для тех, кто говорит, что любит! Только для тех, кто любит от чистого сердца, а не для лжецов, что утверждают, что готовы умереть во имя тебя…
– Это точно Ибрагим? – удивленно спросила я.
Эфкен фыркнул и рассмеялся, но от его смеха у меня внутри все похолодело.
– А ты задаешь вопросы этому душевнобольному.
Голос Ибрагима теперь доносился до нас как далекое эхо.
– Его разыскивают в Стамбуле, – сказала я и сделала паузу. – О, подожди! Ибрагим, подожди! – Но Ибрагим не останавливался, он продолжал громко петь, пока не сел в машину и не исчез из виду, как последнее предложение на странице. – Я хотела рассказать о твоих товарищах…
– Товарищах?
– Товарищи по команде, кажется, он играл в баскетбол. Это они искали его, потому что больше у него никого нет. – Я сглотнула. Мне даже показалось, что я увидела на лице Эфкена удивление, но вскоре оно исчезло, словно утонуло в холодных объятиях воздуха.
Когда Эфкен начал удаляться от дома, я удивленно посмотрела ему в спину, а потом последовала за ним, хоть и не знала, куда именно мы идем. Другого выбора у меня все равно не было. На самом деле я знала, к кому мы идем, – просто не представляла, где он живет. Этот странный город пугал меня до чертиков. Мы обошли дом и завернули за угол, где во всем своем великолепии стоял большой черный джип. Эфкен поднял воротник черной кожаной куртки, прикрывая шею, а потом достал из кармана ключ и нажал на кнопку. С громким сигналом автомобиль мигнул фарами. Внимательно осмотрев джип, я поняла, что это очень дорогая модель и похожа «Ленд Ровер Дефендер» – можно сказать, точно такая же. Открыв водительскую дверцу, Эфкен оперся на нее рукой и посмотрел на меня. Казалось, его раздражало то, что я не поспеваю за ним, но я была больна, уставшая и не могла заставить себя двигаться быстро.