По возвращении в Москву Никита Хрущев, осмысляя триумф Юрия, возможно, сообразит, что было бы лучше всего, если бы первый полет Гагарина в космос стал бы и последним: Юрий, дока по части связей с общественностью, – явно слишком яркий талант, чтобы впустую растрачивать его где-то в космосе{5}.
Советский астронавт майор Юрий Гагарин присоединится к галерее бессмертных в Музее восковых фигур мадам Тюссо. Источник сказал, что статуя Гагарина будет выставлена в следующем месяце и займет место рядом с советским премьером Хрущевым{50}.
The Herald Journal, 13 июля 1961 года:
Гагарин – коммунист. И все те, кто приветствует коммунизм, напрашиваются на проблемы, верят они в это или нет. Возможно, Британия просто играла роль хорошего спортсмена. Британцы известны своим отношением к спорту. И вот они протянули свою руку человеку, намеренно посвятившему себя уничтожению капитализма и распространению коммунистического владычества в самых дальних уголках Земли. Им все равно, что они – инструмент в руках того, кто пообещал американцам – и, соответственно, британцам, – что их внуки вырастут при коммунизме, хотят они того или нет{20}.
Глава 12
Глициния
Для биографа, решившего написать альтернативное – “разоблачительное”, такое, где у каждого известного события есть либо экономическая, либо личная, словом, низменная, “подлая”, не романтическая, не любовь-к-небу и не стремление-к-звездам, подоплека – жизнеописание Гагарина, открывается довольно широкий спектр возможностей.
Был в оккупации; сведений о том, что на самом деле творилось в доме Гагариных в эти полтора года бок о бок с немцами, кот наплакал, а их собственные отчеты могут быть поставлены под сомнение. Случайно – явно не собираясь строить на подвернувшейся специальности дальнейшую карьеру – поступил в подмосковное ПТУ на литейщика. Поступил в военное училище, где совершил нечто такое, за что был избит товарищами до полусмерти. Затем уехал служить в Заполярье – да платили больше потому что. Долго на Севере не вынес: возьмите меня хоть куда, хоть в гражданскую авиацию. Перед полетом мечтал о том, что разбогатеет. После – разбогател, по советским меркам; с достойным лучшего применения энтузиазмом работал чем-то средним между политической марионеткой и свадебным генералом советского правительства.
О том, что Гагарин рано сформировался физически, “как мужчина”, и уже к четырнадцати-пятнадцати годам имел немалый опыт общения с девушками, недвусмысленно указывается еще в воспоминаниях Л. Н. Толкалина. Но и в дальнейшем поток свидетельств – от довольно тривиальных до весьма экстравагантных, вроде истории про датированные серединой 1950-х отношения Юрия Гагарина с Наиной Гириной, которая шире известна как Наина Ельцина, – не иссякает. Разумеется, после 12 апреля 1961 года жизнь также не остановилась. Слухи ходили об “отношениях” Гагарина практически со всеми светскими персонажами тех лет – Аллой Ларионовой, Маргаритой Тереховой, Эдитой Пьехой, Светланой Светличной и чуть ли не Джиной Лоллобриджидой.
Обладательницы менее звонких фамилий не брезгуют транслировать в мемуарах подробности (“Он неожиданно схватил меня за руку и стал горячо шептать: «Хорошо, красавица, где мы можем встретиться сегодня вечером? Скажи, куда мне прислать машину. Ответ ’нет’ я не приму!»”{31}). Авторы английской биографии Starman, только что не объявившие Гагарина крестным отцом Харви Вайнштейна, упоминают о том, что в номере гостиницы “Юность”, специально зарезервированном за ним стараниями ЦК комсомола, часто бывали посетительницы: среди прочего, некая чемпионка по лыжам и некая чемпионка-шахматистка.
Безусловно, слетавший космонавт Гагарин был желанной добычей любой женщины, в чьем кодексе поведения отсутствовало табу на связь с женатым мужчиной, – а заодно и идеальной знаменитостью для любой ми-ту, идентифицировавшей себя как жертву харрасмента. Однако проверить степень достоверности всех этих апокрифов сложно – слишком много нюансов и слишком мало живых свидетелей. Собственно, никаких особенных штрихов к портрету героя эти сведения не добавляют – разве что сам факт циркуляции слухов говорит о том, что у Гагарина могла быть и “темная сторона Луны” – другая, потаенная биография, выходящая за рамки официального, зафиксированного в “Дороге в космос”, канона.
Хорошо разработанная в окологагаринском фольклоре тема – Гагарин и алкоголь. Да, у нас нет данных, что, пользуясь своим статусом рок-звезды, он устраивал сид-вишесовские или мик-джаггеровские дебоши, – но есть множество свидетелей, описывающих, что полдень, наступивший вслед за “утром космической эры”, Гагарин провел с рюмочкой в руке; более того, несмотря на разговоры о том, что сам бы он, может, и держался, но его “спаивали” на бесконечных банкетах[52]{9}, – мемуаристы признают, что Гагарин часто сам был инициатором, “угощал”: заказывал в буфете или доставал из кармана припасенную бутылочку коньяку{34}. Потом, “неизбежность” злоупотреблений алкоголем для человека в положении Гагарина – довод, кажущийся разумным, но на деле сомнительный: слава Нила Армстронга, первого человека на Луне, в какой-то момент была сопоставима с гагаринской – но ни пьяницей, ни вуманайзером его никто не называл. Другое дело, что Гагарин существовал внутри особой культуры и представлял собой, вольно или невольно, идеальный образец другого национального характера; так что нет ничего удивительного в том, что он вел себя так, как принято вести поп-иконам здесь, а не, к примеру, в Америке. Удивительного нет – но и неизбежности нет.
52
Самый, пожалуй, вопиющий случай спаивания – это история сошествия Гагарина в Криковские винные подвалы в Молдавии – огромный, в 50 гектаров, подземный, на глубине 30–70 метров, комплекс-винохранилище: 60 километров галерей – и несколько дегустационных залов. Он провел в этом лабиринте, по разным данным, двое или трое суток; и о том, что по пути назад его поддерживали под руки, упомянуто даже в путеводителе Lonely Planet по Восточной Европе.