На место происшествия срочно вызвали директора В. К. Чернявского и начмеда Н. П. Хадзарагова, а из Севастополя – опытных нейрохирургов, и на втором этаже коттеджа Юрию сделали операцию под местной анестезией. Боль была сильной, так как была даже раздроблена кость. Рану обработали, наложили швы. Юрий был терпеливым и не произнес ни слова. Из Москвы вызвали даже хирурга Вишневского, настолько все были напуганы происшествием. После операции у кровати круглосуточно дежурили, не отходя ни на минуту, через день, по 24 часа, медсестры Л. С. Коновальцева и А. А. Румянцева. Почти все время рядом была и жена Валентина{3}.
Алексей Леонов:
А через неделю, кстати, съезд XXII, и ему там выступать. Так ему специально гримеры бровь приклеивали{13}.
На меня, фронтовика, его рана произвела тяжелое впечатление. Половина левой надбровной дуги была вмята в череп, усилия врачей и гримеров не дали стопроцентных результатов, и в глаза бросался глубокий шрам, заполненный чем-то темно-бордовым{18}.
Придя в сознание, Гагарин стал упрашивать Анину сменщицу Любу привести Аню к нему.
– Я не хотела его видеть. Но Люба приходила опять: он очень просит, пожалуйста, – продолжает моя собеседница. – Выбрав момент, когда в палате никого не было, зашла. Гагарин лежал забинтованный, глаза налиты кровью. Смотрит на меня и говорит: “Если б мог, я бы встал перед тобой на колени. Умоляю, прости меня”. Я говорю: “Ладно, чего уж там”. Он пожал мне руку. И все. У нас ведь было не больше минуты{4}.
Аня пролежала несколько дней. Как-то заглянул директор санатория, присел на кровать, упрекнул: “Что же ты натворила?” А потом с улыбкой добавил: “Ну, ничего, ты правильно поступила. Иначе на нас такое пятно легло бы”. Больше в санатории Аня не слышала ни слова упрека. Все ведь видели, как Гагарин к ней относился. Может, кто-то из девчат этому и завидовал{5}.
…О Валентине Гагариной. Это была простая женщина без украшений и косметики. За маленькой дочкой присматривала няня, а Валентина старалась быть рядом с Юрием. Но из-за многочисленных мероприятий ей это не всегда удавалось. Как-то, разоткровенничавшись с медсестрами, она рассказала об их женитьбе, о том прекрасном времени, когда Юрий учился в училище и они жили в общежитии. “Та жизнь дороже мне, чем настоящая, – говорила она и жаловалась на судьбу: – Он теперь не мой”{15}.
Вскоре в санаторий приехал незнакомый Ане мужчина, вежливо объяснил ей: не следует никому рассказывать о том, что случилось. А меньше чем через год Афанасова уволилась, разонравилась ей работа. В 1962-м переехала к родителям в Запорожье, чуть позже – в Лежино. Вышла замуж (с тех пор она – Барановская), родила дочь и сына. Много лет проработала на Запорожском абразивном комбинате{4}.
Николай Каманин:
14 октября <1961>.
Вчера Гагарина самолетом привезли из Крыма в Москву и поместили в авиагоспиталь в Сокольниках. Самочувствие его удовлетворительное. Консилиум врачей решил, что еще десять дней Гагарин должен соблюдать постельный режим. На открытие 22-го съезда КПСС он уже не попадет. Сегодня вместе с Валей были у Юрия. Я не стал читать ему нотаций, а только сказал: “Благодари бога, тебе еще раз повезло, а могло быть очень плохо. Надеюсь, ты не хуже меня понимаешь, какие неприятности ты доставил себе, командованию, партии и народу. Ты получил очень дорогой урок, и из него нужно сделать выводы на всю жизнь”. Юра сказал: “За эти дни я многое передумал, наделанных глупостей я сам себе не прощу, необходимо менять курс поведения”.
17 октября.
Сегодня открылся 22-й съезд партии. Гагарин и Титов делегаты съезда. Титов на съезде, а Гагарин в госпитале{9}.
17 октября в Москве открывался XXII съезд партии, и Хрущев задумал, что он будет сидеть в президиуме съезда с Гагариным по правую руку и с Гагановой[54] по левую. Теперь все его планы поломались, и Никита Сергеевич пришел в неописуемую ярость (удивительно, как Каманин уцелел){1}.
Из речи Н. С. Хрущева:
Первыми дерзнули покинуть свою колыбель – Землю – и совершили триумфальные полеты в космос граждане Советского Союза Юрий Алексеевич Гагарин и Герман Степанович Титов, делегаты ХХII партийного съезда{28}.
Юрий Гагарин:
Душа моя рвалась в Кремлевский дворец. И море, и горы, и цветы как бы утратили свои краски, поблекли, и я впервые в жизни затосковал. Ранки заживали, но моя голова была еще забинтована. А как хотелось скорее попасть на съезд, где лучшие люди страны выступали с его высокой трибуны{2}.
54
В. И. Гаганова (1932–2010) – прядильщица, новатор производства, Герой Социалистического Труда. –