Дальше можно гадать: подлетел к гагаринскому МиГу Чужой Истребитель сверху или снизу, теряли они сознание на какой-то момент или нет, произошла ли разгерметизация наверху – или уже в тот момент, когда произошло столкновение с верхушками деревьев? Но сама ситуация, платформа, база – вот она, ее описал Белоцерковский.
Леонову досталась функция популяризатора – и амплуа детектива, попытавшегося рассчитать обнаруженный им с Белоцерковским Х. По его версии, этот второй летчик-фантом, наоборот, поднимался. Откуда он вообще взялся? “Выше летали самолеты с Жуковского, в частности, проводились испытания двухдвигательного, сверхзвукового Су–15 с изменяемой геометрией крыла. Вроде бы все разделено, как и положено, по зонам”{13} – в теории, но не на практике. Сначала Чужой вышел из своей высотной зоны, опустился под облака, понял, где он, включил форсаж – и стал набирать высоту – ну и пролетел совсем рядом, в 10–15 метрах, от самолета Гагарина – Серегина.
“…Параллельным курсом, не видя его. Слепое стечение обстоятельств. При этом Су–15, поскольку шел уже почти на сверхзвуке, создал мощный возмущенный поток, который перевернул УТИ МиГ–15 и бросил его к земле”{13}. МиГ вошел в глубокую спираль, Гагарин с Серегиным были в сознании и пытались вывести машину из штопора; и тут свою роль сыграли заполненные керосином подвесные баки, радикально ухудшающие аэродинамические качества самолета{4}.
Зачем и кто их навесил на гагаринский МиГ – об этом следовало бы написать отдельную книгу; версий предостаточно. Так или иначе, Серегин, который был испытателем этой модели, знал, что баки – это проблема и с ними нельзя вводить машину в искусственный штопор. Нельзя – но МиГ уже был в штопоре (именно в штопоре: “Если бы самолет беспорядочно падал, он бы затратил большее время, а если бы пикировал, то развил бы значительно большую скорость”{14}). Тем не менее Гагарин с Серегиным не сидели сложа руки, они пытались выйти из спирали – и вышли: смогли остановить вращение самолета, что и подтверждает угол, под которым срезаны верхушки берез: самолет не пикировал носом – тогда бы он срубил одно-два дерева, а срезал верхушки аж четырнадцати, потому что “шел на просадке – то есть они его выводили, и им не хватило всего 1,5–2 секунды, чтобы вывести самолет из этого положения”{15}. 200–300 метров. Именно на эти 200–300 метров у них, по-видимому, еще и врал бортовой баровысотомер – еще одна книга про почему врал; то есть они думали, что у них есть еще эти 300 метров (и поэтому не катапультировались) – а их не было.
Вообще, “ситуация эта была чрезвычайно скоротечной”{4}: весь процесс – от последнего радиообмена Гагарина с землей до взрыва – занял менее минуты, секунд 55.
Существование этого “второго самолета” подтверждается так же надежно, как и любого другого порядочного НЛО – многочисленными свидетельскими показаниями. Нечто диковинное – выскакивающие из облаков, необычно быстро снижающиеся и поднимающиеся самолеты, вроде как неодинаковые, дым, хлопки, огонь – видели крестьяне и дачники.
Важный свидетель – не названная по имени Сотрудница Зверопитомника Пятнистых Оленей – дала показания{4}, что примерно в 10:30 (откуда такая точность? Именно в это время по расписанию надо кормить пятнистых оленей) она видела как-то странно валящийся, кувыркающийся самолет. Ей показали деревянную модель – она кивнула на МиГ. Следователь продемонстрировал приметливой даме несколько вариантов снижения – планирование, пикирование, нисходящую спираль, штопор. Она с уверенностью подтвердила, что видела штопор. А с какой стати она вообще стала смотреть вверх, на небо? Оказывается, сначала она услышала “хлопок”.
Ага: хлопок.
Хлопки – не то акустический эффект от включения форсажа, не то от преодоления самолетом сверхзвукового барьера, не то от падения самолета – слышали сам Леонов (который в тот момент был руководителем “лунной группы”, отрабатывавшей на Киржачском аэродроме не бесполезные на Луне навыки – парашютные прыжки) и еще некоторые космонавты. При этом Леонов настаивает, что слышал ДВА хлопка-взрыва[77] – с интервалом в полторы-две секунды: первый – это “сверхзвук”, а второй – взрыв от падения гагаринского МиГа, необязательно именно в этой последовательности (число “два”, впрочем, подтверждается мало кем из присутствовавших на месте свидетелей: Горбатко прямо говорит{16}, что он слышал не два, как Леонов, а один хлопок; Попович тоже упоминает только про один[78]).
77
У автора этой книги есть аудиозапись, на которой Леонов очень громко произносит: “ТУДУХ!” – а потом: “ТУТУХ!”