Уже через несколько часов карантин был снят, и Валентину Ивановну с детьми эвакуировали в Москву на встречу с Юрием Алексеевичем. Воспользовавшись отсутствием семьи, власти, будто крутанув поворотный круг на сцене, полностью поменяли декорации: из двухкомнатной квартиры Гагарины, сами о том не зная, переехали в четырехкомнатную того же дома: она сложилась из “трешки”, где раньше жили космонавты-холостяки Иван Аникеев, Валерий Быковский и Дмитрий Заикин, и еще одной смежной квартиры в другом подъезде; стену между ними сломали[38].
Вскоре место строителей заняли служащие доставки в военной форме{3}.
В секретном перечне “подарков Ю. А. Гагарину” (Распоряжение Совета Министров СССР от 18 апреля 1961 года) упоминаются автомашина “Волга”[39] (черная, естественно; “только Юрий сел за руль, как машина «уткнулась» в водосточную трубу. Его товарищ только засмеялся, выгнал Юру с водительского места и сам сел за руль”{59}), телевизор “Рубин”, радиола “Люкс” и еще несколько небрендированных электроприборов (стиральная машина, холодильник, пылесос), единиц мебели (меблировка спальни, столовой, детской, кабинета, кухни; ковровые дорожки; пианино) и домашнего текстиля (постельное белье – шесть комплектов. Одеяла – две штуки){35}.
Помимо товарной составляющей премии, возникла, ожидаемо[40], еще одна – которая вызывала нездоровый интерес советских шутников всех мастей: “Куда сел Юрий Гагарин, возвратясь из космоса? На кучу денег”{66}. Действительно, самому Гагарину пришлось экстренно распихать по карманам 15 тысяч новых рублей; его родителям, двум братьям и сестре вручили пачки потоньше – по тысяче рублей{35}.
Несмотря на то, что на пресс-конференции на вопрос, много ли он зарабатывает и стоит ли быть космонавтом, Гагарин ответил – “Если ради денег, то настоятельно советую: не стоит”{115}, зарабатывал он и после полета, по советским меркам – и уж тем более по сравнению с самим собой – дополетным, весьма прилично; так что и четыре года спустя по стране циркулировали остроты насчет “кинотеатра имени Гагарина” – с утренним сеансом “Два гроша надежды” и вечерним – “Бешеные деньги”{66}.
Так или иначе, к утру 14 апреля все семейство Гагариных, к их изумлению, в полном составе было переправлено в Москву, снабжено казенной “экипировкой” – и на протяжении суток участвовало в самых престижных мероприятиях, какие только проводились в стране.
Документ, где перечисляются символы статуса, которыми государство наделяет Гагарина и его семью, любопытен сразу в нескольких отношениях: как аусвайс в мир социалистической элиты; как примета эпохи: свидетельство поощряемого сверху здорового, “каждому по потребностям”, консьюмеризма; наконец, просто как прогулка по музею дефицита 1960-х. Итак, Гагариным привалило. Ему: “Пальто демисезонное. Пальто легкое летнее. Плащ. Костюм – 2 (светлый и темный). Обувь – 2 пары (черные и светлые). Рубашки белые – 6 штук. Носки – 6 пар. Шляпа – 2. Белье нижнее шелковое – 6 пар. Трусы, майки – 6 пар. Платки носовые – 12 штук. Галстуки – 6 штук. Перчатки – 1 пара. Электробритва – 1. Два комплекта военного обмундирования (парадное и повседневное). Чемоданы – 2”. Ей: “Пальто демисезонное. Пальто летнее. Платья – 3. Черный костюм. Шляпы – 2. Гарнитуры – 6. Чулки – 6 пар. Туфли – 3 пары. Сумки дамские – 2. Перчатки – 2 пары. Косынки – 2 (шерстяная и шелковая). Блузки – 2 штуки. Кофта шерстяная – 1 штука”. Детям: “Кровать детская. Детская коляска. Пальто – 2 (зимнее и летнее). Шапочки – 2 (зимняя и летняя). Обувь – 4 пары. Белье – 6 пар. Куклы, игрушки. Детское приданое”{35}.
После демонстрации родители Гагарина отобедали вместе с правительством и в компании нескольких высших лиц государства сходили на концерт, где их усадили в первом ряду. Соседом Алексея Ивановича оказался сталинский еще нарком Микоян, проявивший себя хорошим товарищем, но плохим конспиратором. “Танцевала известная балерина. Анастас Иванович наклонился к Алеше, заметил: – Какая фигура! Алеша его тона не понял, с осуждением ответил: – Да, да, платье ей надо бы подлиннее!”{38} Анна Тимофеевна пересказывает этот диалог с явным удовольствием.
38
Впрочем, недавно именно эта квартира была выставлена на продажу – разумеется, с упоминанием, что в ней обитал Гагарин, – как все же трехкомнатная: 67 метров, комнаты изолированные 14, 17 и 16 квадратных метров, кухня 9 метров, два балкона, потолки 2,8 метра{65}. Поразительно, однако, что, отказавшись от подаренной ему квартиры в Москве, Гагарин – после полета! в статусе самого популярного человека в мире! – продолжал на протяжении еще нескольких лет жить в этой ничем не примечательной гарнизонной пятиэтажной “хрущобе” в ближнем Подмосковье.
39
После полета в распоряжении Гагарина оказались две автомобиля “Волги” (обе – “двадцать первые”, как в фильме “Берегись автомобиля”). Первая – личная (“16 прорезей на решётке радиатора и прозвище «акулья пасть»”) – была известна дорожным инспекторам Московского региона по легко запоминающейся комбинации 78–78 МОД; вторая – служебная (серия поновее: “37 прорезей на решётке радиатора и прозвище «китовый ус»”), с шофером; и тоже известным кому следует номером 84–61 ВГ. Оба автомобиля музеефицированы и демонстрируются желающим: первый в Доме-музее родителей, второй – в Звездном, “в одном из корпусов ЦПК”.
40
ПОЛОЖЕНИЕ о космонавтах Союза ССР за 1960 год (то есть до денежной реформы, когда с купюр убрали один ноль).
“За каждый выполненный полет в космическое пространство на ракетном летательном аппарате космонавтам выплачивается единовременное денежное вознаграждение в размере от 50 до 150 тысяч рублей. Конкретная сумма вознаграждения за каждый совершенный полет устанавливается решением Совета Министров СССР по представлению Междуведомственного научно-технического совета по космическим исследованиям при Академии наук СССР и Министерства обороны”.