Особенно Джемса интересовал вопрос о том, почему фантом, воспринимаемый вначале как живая, подвижная конечность, со временем начинает ощущаться все более тускло, а потом и вовсе исчезает. Этот факт удивлял Джемса больше, чем наличие фантомных болей, которое представлялось ему естественным и ожидаемым, так как в мозге продолжали функционировать представительства утраченной конечности и ее движений. «Люди, далекие от медицины и психологии, удивляются, каким образом можно чувствовать отсутствующие стопы, – писал Джемс. – Что же касается меня, то я скорее удивляюсь тому, что некоторые больные не ощущают свои утраченные конечности». При этом Джемс особо отметил, что фантомы кистей рук, в отличие от фантомов ног или плеч, исчезают редко. (Теперь мы знаем, что так происходит, потому что пальцы и кисти рук имеют обширное представительство в коре головного мозга.) Правда, Джемс заметил и то, что фантомные ощущения предплечья и плеча могут исчезнуть, и у больного появляется ощущение, что кисть растет непосредственно из плечевого сустава[94].
Джемса также занимал вопрос о том, почему подвижная вначале фантомная конечность со временем обездвиживается и начинает представляться больному «парализованной», и, таким образом, «больной даже усилием воли не может изменить [ее положение]». («В редких случаях, – добавляет Джемс, – становится невозможной даже попытка захотеть изменить положение конечности».) Джемс сумел поставить фундаментальный вопрос о нейрофизиологических основах «воли» и «усилия», хотя в то время не смог на него ответить. Этот вопрос оставался без ответа более ста лет – до того как В.С. Рамачандран в 90-е годы XX века прояснил природу «обучения» параличу фантомной конечности.
Фантомные ощущения в ампутированных конечностях являются галлюцинациями в том смысле, что речь идет о восприятии и ощущении предмета, не существующего в реальном мире, но все же фантомные ощущения нельзя полностью уподобить зрительным и слуховым галлюцинациям. Потеря зрения или слуха приводит к галлюцинациям соответствующих модальностей лишь у 10–20 процентов больных, в то время как фантомные ощущения в отсутствующих конечностях встречаются практически у всех больных. Обусловленные слепотой или глухотой галлюцинации развиваются спустя месяцы или даже годы после утраты зрения и слуха, а фантомные ощущения и боли появляются сразу после ампутации. В отличие от всех прочих галлюцинаций фантомная конечность воспринимается как неотъемлемая часть собственного тела. И, наконец, в то время как зрительные галлюцинации, возникающие, например, при синдроме Шарля Бонне, отличаются большим разнообразием форм, фантомная конечность является точной копией реальной конечности по своим размерам и форме. Больные могут ощущать болезненную припухлость на фантомной стопе, если такая припухлость имела место на стопе реальной. Человек с ампутированной рукой может чувствовать на запястье ремешок или браслет, если раньше больной носил на ампутированной руке часы. В этом смысле фантомная конечность является феноменом памяти, а не вымыслом.
Универсальность ощущения фантомной конечности после ампутации, быстрота его появления и тождественность с ощущением реальной конечности в том же месте позволяют предположить, что в каком-то смысле эти ощущения присутствуют у человека всегда, но они дремлют и пробуждаются только самим фактом ампутации. Содержание зрительных галлюцинаций определяется визуальным опытом всей предыдущей жизни – для того чтобы в галлюцинациях присутствовали люди, лица, животные, пейзажи, человек должен был предварительно видеть их наяву. Наяву надо было слушать и музыку, чтобы она являлась в слуховых галлюцинациях. Представляется, однако, что ощущение конечности как сенсорной и двигательной части организма является врожденным, встроенным, запрограммированным – и это предположение подтверждается тем фактом, что люди, рождающиеся без конечностей, могут тем не менее испытывать на их месте фантомные ощущения[95].
Главная, фундаментальная разница между фантомными ощущениями и другими галлюцинациями заключается в том, что больные могут по собственному усмотрению «двигать» отсутствующими конечностями, в то время как зрительные и слуховые галлюцинации не поддаются сознательному контролю. Этот факт подчеркивал еще Митчелл:
94
Причина этого феномена оставалась непонятной следующие сто лет, до появления методов нейровизуализации, когда с помощью МРТ удалось показать значительные изменения, происходящие в картах корковых представительств ампутированных конечностей. Майкл Мерцених и его коллеги из Калифорнийского университета в Сан-Франциско, работая с обезьянами и людьми, смогли показать, насколько быстро и необратимо наступают такие изменения.
95
Несмотря на категорические утверждения многих специалистов о том, что «врожденных» фантомных ощущений просто не может быть в природе, в литературе есть несколько сообщений (о которых упоминает Скатена в своем обзоре), указывающих на то, что у некоторых больных с аплазией – врожденными аномалиями конечностей или их отсутствием – могут быть фантомные ощущения. В 1964 г. Клаус Пек описал одиннадцатилетнюю девочку с врожденным отсутствием кистей и предплечий, которая могла произвольно «двигать» отсутствующими конечностями. Пек писал: «В первых классах школы она научилась считать, пользуясь своими пальцами, решать простые арифметические задачи. Она «клала» фантомные кисти на стол и принималась пересчитывать растопыренные несуществующие «пальцы».
Неясно, почему у одних больных с аплазией фантомные ощущения есть, а у других – нет. Ясно лишь, как установили в своем исследовании Функ, Шиффрар и Брюггер, что у больных, обладающих фантомными ощущениями, как представляется, в мозге функционируют «системы наблюдения за действиями», подобные системам, работающим у людей с нормально сформированными конечностями, что позволяет им усваивать образцы движений, наблюдая за действиями других людей, и эти образцы становятся фантомными копиями движений. Родившиеся без конечностей люди, у которых отсутствуют фантомные ощущения, страдают, по мнению Функа, аномалией восприятия движений, особенно в отношении выработки внутренних суждений о движениях других людей.