Переживание было таким сильным, что я посвятил ему целую книгу «Нога как точка опоры». Я предположил тогда полушутя, что читателю будет легче понять, что я тогда испытывал, если он будет читать книгу под спинномозговой анестезией, ибо, когда анестетик блокирует проведение импульсов по спинному мозгу, нижняя половина туловища не только становится неподвижной и бесчувственной, для больного она вообще исчезает и перестает существовать. Больной чувствует, что его тело заканчивается где-то на уровне середины туловища, а все, что расположено ниже – таз и ноги, – ему уже не принадлежит; эти части тела воспринимаются больным как восковые модели из анатомического музея. Это отсутствие чувства обладания, отчуждения части собственного тела представляется нашим чувствам чем-то причудливо-сверхъестественным. Это невыносимое ощущение преследовало меня все тринадцать дней, что моя нога находилась в гипсе. Меня терзали мрачные предчувствия, что нога так и останется чужой, и я думал, что лучше всего ее просто ампутировать за полной бесполезностью.
Иногда, правда, очень редко, встречается врожденное нарушение образа тела, при котором конечность или часть конечности воспринимается как нечто чуждое, не принадлежащее телу. Питер Брюггер назвал подобные заболевания «нарушением восприятия целостности тела». Такие люди с детства чувствуют, что одна из их конечностей им не принадлежит, что она лишь тягостное ненужное бремя; это ощущение порождает порой страстное желание избавиться от «лишней» конечности, ампутировать ее.
До 1990 года наши знания о фантомных конечностях и других нарушениях образа тела основывались на чисто феноменологических исследованиях, опиравшихся на сообщения больных и на наблюдения за их поведением. Возникновение этих нарушений приписывали истерии или чрезмерному воображению, но внедрение в медицинскую практику аппаратов для нейровизуализации позволило зарегистрировать физиологические изменения в мозге (в частности, в теменных долях), лежащие в основе этих странных ощущений. Эти достижения вместе с такими хитроумными экспериментами, как опыт Рамачандрана с зеркальным ящиком, позволили нам понять неврологическую основу воплощения, деятельности, самости и перенести чисто клинические, а подчас и чисто философские идеи в область научной нейрофизиологии.
«Тени» и «двойники» – галлюцинаторные искажения тела и его образа – приводят нас в еще более странные сферы. Если конечность или другая часть тела «омертвевает» вследствие повреждения нервов или спинного мозга, то лишенная нервных связей часть тела может ощущаться как безжизненная, неорганическая, чуждая. Но если поражение локализуется в правой теменной области мозга, то развиваются еще более странные ощущения. Неодушевленная часть тела – если ее существование вообще признается – воспринимается как принадлежащая кому-то другому, таинственному «чужаку». Много лет назад, будучи студентом, мне довелось видеть больного, доставленного в нейрохирургическое отделение для удаления опухоли в правой теменной области мозга. Вечером, накануне операции, этот больной упал с кровати, причем, как говорили сестры, было такое впечатление, что он сделал это специально. Когда я спросил его, зачем он это сделал, больной ответил, что он спал, но, проснувшись, обнаружил, что в кровати, рядом с ним, лежит чужая холодная волосатая нога. Он не мог понять, каким образом эта нога попала к нему в кровать, и решил, что медсестры – какая глупая шутка! – сунули ему под бок чью-то ампутированную ногу. Наш больной попытался столкнуть ногу с кровати здоровой правой ногой и, естественно, упал с кровати. Поняв, что произошло, он пришел в ужас, оттого что «это» оказалось приделанным к нему. Я сказал: «Но это же ваша нога», – и указал на то, что эта нога ничем – ни цветом, ни формой, ни размером – не отличается от его второй ноги. Но больной со мной не согласился. Он был абсолютно уверен, что это чужая нога[100].
100
Эта история, «Человек, который выпал из кровати», подробно рассказана в книге «Человек, который принял жену за шляпу».