Думаю, я просто болезненно пристрастилась к этому ощущению пребывания вне собственного тела, причем пристрастилась настолько, что, когда мой врач-невролог предложил мне лекарство от сонного паралича и ночных кошмаров, я отказалась, ибо не хотела лишаться ощущения бестелесного парения. Правда, я не сказала врачу об истинных причинах моего отказа.
Некоторое время я даже пыталась усилием воли вызвать у себя эту приятную галлюцинацию. Я обнаружила, что она возникает после какого-нибудь стресса или длительной бессонницы, и стала намеренно лишать себя сна ради путешествий среди звезд. Я летала так высоко, что видела шарообразность Земли…»
Но блаженство это часто сочетается со страхом. Питер С., мой друг, понял это, пережив один эпизод сонного паралича с галлюцинациями. Ему казалось, что он, покинув свое тело, бросил на него прощальный взгляд и воспарил в небо. При этом он испытал невероятное чувство свободы и радости, оставив позади бремя и ограничения тела. Но к этому радостному чувству примешивался и страх, граничивший с ужасом. Питер боялся, что навсегда затеряется в просторах космоса и никогда больше не вернется на Землю, чтобы воссоединиться со своим телом.
Ощущение пребывания вне собственного тела может возникать при возбуждении специфических участков мозга во время приступов мигрени, а также при целенаправленной электрической стимуляции некоторых участков коры[88]. Это ощущение может также возникать после приема психотропных лекарств и в результате самовнушения. Ощущение пребывания вне собственного тела может появиться, когда мозг получает недостаточно крови в результате остановки сердца, аритмии, массивной кровопотери или шока.
Моя знакомая Сара Б. испытала ощущение пребывания вне тела во время родов, непосредственно после рождения ребенка. Сара родила здорового младенца, но потеряла много крови, и врач, принимавший роды, говорил потом, что ему пришлось сжать матку, чтобы остановить кровотечение. Сара писала:
«Я почувствовала, что кто-то сжимает мне матку, и приказала себе лежать спокойно и не кричать. Потом я вдруг взлетела к потолку, ударившись об него затылком. Сверху я смотрела на тело, которое перестало быть моим. Теперь оно находилось от меня на значительном расстоянии. Я видела, как врач склоняется над телом и что-то с ним делает, громко и натужно дыша. Я подумала: «Какая неблагодарная женщина, как много хлопот она доставляет доктору Дж.». Это значит, что я была вполне ориентирована во времени и пространстве, правильно оценивала происходившее. Но я не понимала, что в центре всех этих событий нахожусь именно я.
Через некоторое время доктор Дж. выпрямился, оторвал руки от тела женщины и сказал, что кровотечение остановлено. Как только он это произнес, я сразу же вернулась в мое тело, скользнув в него, как рука в рукав пальто. Теперь я смотрела на врача не сверху, а снизу, и видела, что он склонился ко мне и внимательно на меня смотрит. Зеленая форма была забрызгана кровью».
В тот момент у Сары было очень низкое артериальное давление, и, вероятно, именно это – кислородное голодание мозга – вызвало ощущение пребывания вне тела. Дополнительным фактором могла стать тревога, в то время как слова об остановке кровотечения ободрили роженицу и она вернулась в свое тело, несмотря на то что давление по-прежнему оставалось низким. Любопытно, что Сара перестала узнавать собственное тело, так как во многих других подобных случаях пациенты сообщают, что смотрят сверху на собственное тело как на свой «покинутый» и «пустой» дом.
Другая моя знакомая, химик Хэйзел Р., рассказала мне о своих давних переживаниях, тоже связанных с родами. Для обезболивания родов ей предложили инъекцию героина (в те годы в Англии это была обычная практика), и когда героин начал действовать, Хэйзел почувствовала, что взлетает вверх, под потолок, в углу родильного зала. Видя сверху свое оставленное тело, она не ощущала боли, которая осталась в теле. У Хэйзел обострились все чувства и интеллект: она чувствовала, что может теперь разрешить любую проблему (правда, усмехнулась она, в тот момент у меня не было никаких проблем). Когда действие героина закончилось, Хэйзел вернулась в свое сведенное судорогами тело и снова ощутила боль от схваток. Акушер сказал ей, что можно ввести еще дозу героина. Хэйзел спросила, не повредит ли это ребенку. Когда ей ответили, что нет, она согласилась на следующую инъекцию. После второго укола она снова ощутила блаженный взлет, поднявшись над телом и оставив ему боль. При этом Хэйзел снова ощутила сверхъестественное повышение умственных способностей и обострение всех чувств[89]. Хэйзел до сих пор помнит то переживание в мельчайших подробностях, несмотря на то что с тех пор прошло больше пятидесяти лет.
88
Термин «внетелесные переживания» был предложен в 60-е гг. оксфордским психологом Цилией Грин. Несмотря на то что истории о пребывании вне собственного тела люди рассказывают много тысячелетий, Грин была первой, кто систематически, с научных позиций, исследовал этот вопрос. Она лично опросила людей, испытавших это ощущение. Селия нашла этих людей (их было около четырехсот), обратившись к ним через газеты и Би-би-си. В вышедшей в 1968 г. книге «Внетелесные переживания» Цилия Грин подробно проанализировала сообщения опрошенных ею людей.
89
Несколько человек из обследованных Цилией Грин пациентов тоже сообщили о подобных переживаниях. «Мой ум стал живее и активнее», – писал один из респондентов. Другой утверждал, что в тот момент «знал и понимал все». Грин писала, что эти люди чувствовали, что «могли бы дать ответ на любой заданный им вопрос».