— Что, Теман, боевая тревога у союзников? — праздно поинтересовался Чиковани, вертя головой. — А нас звали разве?
— Про боевое товарищество слыхал, а?! — буркнул в ответ Артем.
К ним уже быстрым пружинящим шагом торопился лейтенант Кеведо.
— Господин майор! Нам приказано выдвигаться первыми! — взволнованно проговорил он. — Диверсия в терминале Сан-Лидо! Это не учения!..
Разворачивался, сияя фарами, давешний джип. Бойцы в касках выстроились к погрузке.
— Это там, где мы уже побывали? — ловко вспрыгивая в кузов, спросил Тарасов.
— О нет! Это дальше на двенадцать километров. Пожарные уже работают…
«Америкосы свое отработали, теперь работают туземные пожарные, — подумал Артем. — Ну все как на первой чеченской…»
Багратион с достоинством уселся сразу за спиной Артема, положив на колени «калашников». Бойцы жались к бортам, чтобы ненароком не побеспокоить господина капрала. Следом за джипом рванули грузовики. В прожекторном свете над шлагбаумом колыхнулся и пропал силуэт напуганной пестрой птицы.
Ленты черного маслянистого дыма были хорошо видны в лунном свете. Взлетали к небу искры, и вонь стояла, как на горящей подмосковной свалке. Уже стали видны задранные кверху лестницы пожарных машин, слышались крики, захлестали по тлеющей крыше пенные струи.
Машины с бойцами встали.
— Где здесь дорога?! За терминалом?! — допытывался Тарасов у Кеведо. Тот бестолково вертел головой.
Завыли сирены. Захлопали в небе лопасти вертолета. Шум поднялся адский.
— Есть здесь кто-нибудь, кроме пожарных?! — проорал Артем, тряся лейтенанта за плечо. — Так ведь своих перекокать можем!..
— Делай, как я! — перекрывая весь этот шум, крикнул Артем и первым спрыгнул на землю.
Багратион махнул рукой бойцам, пнул ботинком кого-то замешкавшегося и с «калашниковым» наперевес исчез в темноте. Десантники гуськом побежали следом.
Артем понимал глупость их положения: никаких диверсантов здесь давным-давно нет, может, взрывное устройство вообще сработало по часам, а злоумышленники тут были в прошлую пятницу… Но бежать, механически тыча автоматом в стороны, все-таки нужно. Деньги покойного Ициксона требуют отработки…
Кеведо, бежавший с Тарасовым плечом к плечу, вдруг предостерегающе крикнул. Тарасов автоматически нырнул в жухлую траву, вскинул автомат. Он сделал все вовремя: далекая автоматная очередь прогремела в установившейся на пару секунд тишине, и пули со свистом срезали стебель у виска Артема.
Оттуда, где цепью шли бойцы Багратиона, загремели выстрелы: верный прапор прикрывал командира. Кеведо, перекатившись, начал стрелять одиночными на звук. Тарасов лихорадочно искал цель. Ага, там, между хлипкими постройками, мелькнула сгорбленная тень. Нет, не достать…
— Свет! Дайте свет! — прокричал в рацию вежливый лейтенант. — Hijo de puta! Caramba![1]
С небольшим опозданием на ближней машине вспыхнул луч прожектора. Бестолково потыкавшись в темноту, он взвился вверх, вернулся, описав кривую.
— Идиоты! — сквозь зубы процедил Артем.
Потянувшись, он выдернул из-за пояса у Кеведо ракетницу и выстрелил. Ракета прочертила алую линию и погасла. Боец у прожектора догадался: осветил дощатую стену ангара. На секунду там стало видно как днем. Двое в черных шапочках-масках с автоматами прижимались к кривой двери. Тарасов вскочил на одно колено и открыл частую стрельбу короткими очередями. Один в маске упал, взмахнув стволом автомата. Второй ответил выстрелами. Со стороны терминала стали стрелять. Второй диверсант исчез на мгновение в темноте, чтобы, нелепо оступаясь, появиться вновь и грузно осесть на землю.
«Багратионова работа! Реабилитировался! Умница!.. Только какого черта здесь делали террористы — это после пожара-то?!»
Кеведо перебежками двинулся вперед, но стрельба стихла — похоже, живых диверсантов поблизости не осталось. Прожектор погас. По щелистым стенам забегали лучи карманных фонарей. Спецназ подтянулся к ангару.
Артем подбежал к убитым. Лейтенант лихорадочно обыскивал их карманы. Тарасов присел рядом. Неподалеку Багратион орал на бойцов — похоже, пытался построить их в одну шеренгу. Подкатил «Форд» полковника Кортасара, за ним машина с неизвестными опознавательными знаками. Усатый полковник мимоходом козырнул офицерам и склонился над трупами. Щелкнул затвор фотокамеры: один из приехавших следом за Кортасаром гражданских фиксировал место событий.