— В таком случае ты станешь точно таким же, как он, — сказала Изабелла. — У тебя хватит решимости прожить с этим всю жизнь?
— Даже боюсь узнать, — сознался Анджело. Он встал, поднял руки и крепко, очень крепко прижал к себе Изабеллу.
Если молодая женщина, такая, как Изабелла, решается стать женой гангстера, она делает это на своих собственных условиях, зная при этом, что ей придется вести жизнь, всецело построенную на традициях, выработавшихся в Италии много веков назад. Большинство таких женщин целиком и полностью осведомлено, чем занимаются их мужья. Их взращивают с осознанием необходимости любить и уважать своих мужей и требовать такого же отношения к себе. Измена гангстера жене считается тяжким грехом[16], а ее положение как властительницы дома ни в коем случае не может быть подвергнуто сомнению. «В те времена жениться означало почти то же самое, что обзавестись деловым партнером, — объяснил мне Пуддж. — Жены не были слепыми и знали, что к чему, и мужчина мог с самого начала полагаться на верность своей супруги. Эти браки продолжались до самой смерти, обычно первым погибал муж. И если она носила вдовий траур, сохраняла фамилию мужа и берегла свою репутацию в чистоте, то боссы следили за тем, чтобы она не знала никаких трудностей до скончания своего века. Ничего этого теперь нет. Браки у нас столь же шаткие, как и у всех прочих жителей страны. Но тогда — если жена говорила, что любит тебя, это было так же твердо, как надпись, высеченная в камне».
Джазовый квартет играл «Александерс рэгтайм бэнд»; большой танцевальный зал был битком забит молодыми людьми в отглаженных костюмах и девушками в узких платьях и туфлях на высоких каблуках. Анджело держал Изабеллу за руку. Вдвоем они смотрели на танцующих, движущихся под ритмичную музыку. Он уловил в ее глазах блеск, говоривший о том, что она сейчас пребывала под властью романтического сияния того мира, который, стремительно вращаясь, мчался вперед.
— О чем ты думаешь? — спросил Анджело, повысив голос, чтобы она могла расслышать его сквозь музыку.
Изабелла ответила на его вопрос своим вопросом:
— Ты проводишь здесь много времени?
— В основном ради бизнеса, — сказал он. — Я работаю на хозяина этого клуба.
Изабелла отпила холодной воды из стакана и улыбнулась своему спутнику, не убирая стакан от лица.
— И сегодня ты здесь тоже по делу?
— Нет, — ответил Анджело и для убедительности покачал головой.
— Значит, ты хочешь спросить меня о чем-то важном. Иначе зачем бы ты пригласил меня сюда, верно?
Анджело окинул взглядом переполненный танцевальный зал «Коттон-клуба». Передним мелькали лица мягкотелых мужчин в отлично скроенных костюмах и молодых женщин, глаза которых искрились от близости их спутников. Старые состояния легко смешивались с нажитым незаконным путем богатством нуворишей. Все они имели слишком много свободного времени и излишки денег. Они были теми людьми, которым предстояло кормить Анджело по мере того, как он будет подниматься в бандитской иерархии. Они будут покупать его виски, посещать его клубы и вкладывать капиталы в его нелегальные предприятия. Рядом с ним Изабелла казалась воплощением свежести и любви, лучом света, озарявшим упадническое темное царство этого места. Он повернулся и вгляделся в ее лицо, исполненное открытого доверия к нему одному, совершенно не замечая окружавшую их толпу.
— Я уже полгода хочу задать тебе один вопрос, — сказал ей Анджело. — Вот только никак не мог подобрать верные слова. В этом я не очень силен.
— А я уже полгода жду, когда же ты спросишь. И, верные слова или не очень, мой ответ будет одним и тем же.
— Этот ответ — да? — спросил Анджело, глядя на Изабеллу поверх огонька свечи, стоявшей посреди стола.
— Неужели тебе так трудно задать свой вопрос? — Ее пальцы нежно погладили руки Анджело.
— Изабелла, ты станешь моей женой? — проговорил Анджело. — Я люблю тебя с той самой минуты, когда дал тебе тот персик.
— Тот очень дорогой персик, — засмеялась она.
— Я хочу, чтобы ты была счастлива, Изабелла. Больше мне ничего не нужно.
— А ты поговорил уже с моим отцом? — спросила Изабелла.
— На Рождество. Он сказал, что, как и ты, ждал, когда я задам тебе этот вопрос.
— Он, наверно, уже продумал нашу свадьбу во всех подробностях. — Она отпила еще воды и посмотрела через плечо туда, где под блюзовую тему, возглавляемую кларнетом, кружились пары. — Ты любишь танцевать?
— Никогда не пробовал, — сознался Анджело застенчиво.
16
Факт трепетного почитания гангстерами своих супруг ставится под сомнение другим американским автором, Д. Рейнольдсом: «Мужская любвеобильность считается в среде гангстеров основным признаком мужественности, и сексуальность любого «умника», если он не имеет любовницы, а то и двух, вполне может быть поставлена под сомнение. Жены, по всеобщему мнению, должны понимать и принимать такое положение; это считается важной составляющей этикета».