Гарав пригнулся, пропуская над собой фляжку Эйнора. И тут же сделал вид, что кланяется.
— Благодарю за внимание.
Правда в следующие две минуты он всё равно вынужден был бегать вокруг бивака от рыцаря, который носился следом, да ещё и швырялся разными предметами.
— Фляжка… — комментировал Фередир, помешивая в котелке. — Сапог… Эйнор, сам будешь искать… опять фляжка… а это что?.. О, надо же, сумку не пожалел… овёс не просыпался?.. Опять сапог… Меня за что?!
— Чтоб не болтал, — сел к огню Эйнор и второй раз треснул Фередира крагой. С показной сердитостью обулся.
— Мне уже можно подходить? — осведомился из темноты Гарав. — Я есть хочу.
— Подходи, — хмыкнул Эйнор. Гарав сел напротив. Эйнор протянул руку и хлопнул оруженосца по плечу: — Когда вернёмся — выступишь перед князем.
— Я?! — испугался Гарав. И огляделся, словно князь уже стоял возле огня.
Но вместо князя к огню вышли четыре человека. Бесшумно. Один за другим.
Это были рыжие холмовики. В кольчугах, клетчатых плащах, с оружием и щитами. Двое молодых мужчин, двое мальчишек постарше Гарава. Всё произошло так быстро и обыденно, что Гарав не успел толком удивиться. Фередир опустил миску, но больше ничего не сделал. Эйнор остался невозмутим и неподвижен… хотя Гарав на миг увидел на его лице замешательство и даже… страх, что ли?
Холмовики остановились сбоку от огня, держа руки на виду, не на оружии. Гарав снова ощутил нелепость ситуации — а точнее, какую–то её нереальность. Вышли к костру люди и стоят, смотрят. Как будто это тут обычное дело.
Или правда обычное?
— Hela,[49] — сказал Эйнор, пошевелив ногой ветку в костре.
— Hela. Oyst tyja?[50]— отозвался тот из мужчин, что постарше. Вполне мирным голосом.
Эйнор показал рукой на северо–восток.
— Karn Dum.[51]
— Farst raydda.[52]
— Yo.[53]
— Wimma steppa?[54]
Эйнор покачал головой.
И в этот миг рыжий ударил мечом.
А дальше всё смешалось. Вроде бы Фередир кинул углями в лицо второго нападающего. Мимо прокатился какой–то клубок, пророс стальным шипом. Гарав крутнулся на месте, вскакивая и рывком за рукоятку сбрасывая с меча ножны — пояс полетел в сторону. Пнул бросившегося на него во вторую атаку парня в колено и вскочил, подхватывая левой рукой щит.
Кто–то рухнул рядом с костром. Лязгала сталь и слышались ругательства. Но это всё уже отдалилось от Гарава. Сейчас в мире остались он — и его противник.
Человек. Рыжий парень. С длинным мечом…
…Как это ни смешно и ни странно, но только теперь Гарав понял, зачем воины носят доспехи. По–настоящему понял, не умом, а — почувствовал.