Между тем в 1341/1962 году начал выходить журнал «Кетабе мах», опубликовавший начало перевода «Через линию» и первую треть «Гарбзадеги», что впоследствии привело к закрытию журнала. Так текст «Гарбзадеги» бросил свое семя, а журнал сменил название на «Кейхане мах», хотя вышел всего один его номер.
Я напечатал книгу частным образом тиражом в одну тысячу экземпляров в месяце мехр 1341 / сентябрь-октябрь 1962 года. Вы видите перед собой именно этот текст, с некоторыми дополнениями, сокращениями и уточнениями суждений.
Термином «гарбзадеги» я обязан устному предложению другого моего наставника, господина Ахмада Фардида[7], одного из участников упомянутой конференции. Если на ней и произошел существенный обмен мнениями, то между ним и мною точно. Наша полемика касалась по-своему важных вопросов, относящихся к теме конференции, и я постарался сделать так, чтобы резкость моих суждений подвигла его выразить свое мнение.
С текстом нынешнего, второго издания произошла еще более запутанная история. Он был написан в конце 1342 / начале 1963 года в манере несколько более подробной, чем первый вариант. Я надеялся на выпуск книги в карманном формате и большим тиражом. Но печать была остановлена, в результате чего издатель, «Бонгахе джавид», к моему большому сожалению, разорился. Однако сдаваться нельзя. В месяце фарвардин 1343 / марте-апреле 1964 года я вновь переписал текст и отправил в Европу, надеясь, что его опубликуют живущие там студенты. Этого не случилось, книга вернулась и зловещим грузом повисла на мне, со всеми дополнениями и исправлениями, которые вы теперь видите. Я не готов еще раз переписать ее: сделай я это, получилась бы совсем иная работа. Между тем перепечатки первого издания появлялись тайно и без ведома покойного автора[8]: несколько раз в Тегеране и однажды – в Калифорнии. И какие суммы пришлось выбросить Божьим слугам на их выкуп! Как велик наш долг перед цензором, который отбирает у автора право издать книгу и, в сущности, отдает это право другим людям, которые захотели это сделать и сделали, так как почуяли прибыль. В результате несчастная книжка стала предметом сплетен, а не обсуждений; о ней говорили, не прочитав ее. Благодаря некоторым критикам – они поздно проснулись, – к которым я прислушался и чье мнение учел, я действительно поверил в способность этой брошюры пробуждать. Я поверил, что эти нестройные заметки, вопреки мнению автора – по прошествии шести-семи лет после рождения на свет, – заслуживают внимания. Первоначально я думал, что пишу на злобу дня и что книжка устареет через год-два. Но вы видите сами, что раны продолжают болеть, а недуг день ото дня усугубляется. Поэтому, несмотря на торопливость содержащихся в книге суждений и выводов, я согласился на ее перепечатку. Простите, что после столь простодушного предисловия я еще дерзаю предложить вам сам текст. А также надеюсь, что вы не дадите использовать книгу дьяволам наших дней в каких-либо злых целях.
1. История болезни
Гарбзадеги мы понимаем как поразившую нас эпидемию. Если это звучит грубо, сравним с солнечным ударом или обморожением. Впрочем, речь именно о болезни, сродни долгоносику, заражающему пшеницу. Вы замечали, как долгоносик убивает злак? Изнутри. Остается здоровая оболочка зерна, похожая на пустую куколку от бабочки на дереве. Итак, мы говорим о болезни.
Инфекция пришла извне и начала развиваться в готовой для нее среде. Мы рассмотрим особенности недуга, его причины и, если получится, путь излечения. У гарбзадеги две головы, два полюса или два предела, это два конца лестницы прогресса или два центра мира: Запад и мы, пораженные им. Под Западом я подразумеваю Европу, Советскую Россию и Северную Америку, то есть передовые и промышленно развитые страны, те, которые с помощью технических средств, машин, придают сырью более сложные формы, а затем предлагают на рынке в качестве товаров. Под сырьем нужно понимать не только железную руду, нефть или кишки, хлопок и трагакант, но и обычаи, представления, музыку и религию.
Но втором полюсе – часть Востока, Азия и Африка; страны без развитой промышленности, которые принято называть отсталыми или развивающимися, то есть сообщество народов, которые стали потребителями западных товаров. Сырье для этих товаров добыто в наших краях, то есть в развивающихся странах! Нефть с берегов Залива, джут и специи из Индии, джаз из Африки, шелк и опий из Китая, антропология с берегов Океании, социология из Африки[9]. Две последние дисциплины также корнями уходят и в Южную Америку, к племенам ацтеков и инков, которые целиком стали жертвой христианизации. Всё в развивающихся странах пришло откуда-то. Мы, иранцы, находимся посередине, но со второй группой стран у нас больше сходств, чем отличий.
7
Ахмад Фардид (1910–1994) – иранский мыслитель, находившийся под большим влиянием работ Мартина Хайдеггера, считается одной из ключевых фигур в становлении антизападного дискурса в Иране во второй половине ХХ в. Получил прозвище «устный философ» из-за того, что был известен публичными выступлениями и практически не печатал своих работ.
8
Фраза «покойный автор» вызвала предположение, что предисловие (или его часть) написано не Джалалом Але-Ахмадом, а добавлено от его имени анонимно, возможно, его братом Шамсом Але-Ахмадом. С другой стороны, не исключен черный юмор самого Джалала Але-Ахмада, который мог подразумевать либо свое полное истощение после десятилетий напряженного литературного труда, либо тот факт, что он сильно изменился после первого издания книги и стал другим человеком. Предисловие не датировано, хотя части его были включены в издание сентября-октября 1962 года. Полная версия книги «Гарбзадеги» была опубликована лишь после того, как Исламская революция 1978–1979 годов отменила в Иране цензуру.
9
Запад импортировал антропологию из Океании и социологию из Африки в том смысле, что эмпирические данные, используемые в этих науках, были собраны в указанных регионах. См. также Главу 10, в которой автор разбирает этот вопрос подробнее.