Главным вопросом иранской политики конца 1940-х – начала 1950-х годов стал статус нефтяной промышленности страны. Эта проблема корнями уходила в 1901 год, когда концессия на разработку иранской нефти (за исключением северных провинций) была выдана британцу Уильяму Д’Арси. Впоследствии нефтяные промыслы были переданы Англо-персидской (с 1935 года – Англо-иранской) нефтяной компании, а условия соглашения пересматривались, хотя результатами пересмотров были довольны далеко не все иранцы, как и нахождением иранской нефти в руках иностранцев вообще. Движение за национализацию нефтяной промышленности возглавила организация «Национальный фронт», лидером которой был Мохаммед Мосаддык. Ветеран иранской политики, начавший карьеру еще при Каджарах (его мать была правнучкой одного из первых шахов этой династии), в эпоху Резы Пехлеви Мосаддык избрал затворничество, однако вернулся в игру после либерализации 1940-х годов. Во главе «Национального фронта» он прошел в парламент, где при его активном участии 15 марта 1951 года был принят закон о национализации нефтяной промышленности (этот день сейчас является национальным праздником). На волне популярности Мосаддык был назначен премьер-министром Ирана.
Следующие два года были ознаменованы противостоянием опытного политика и представителя каджарской аристократии Мосаддыка и Мохаммеда Резы Пехлеви. Премьер вел агрессивную внешнюю политику – после национализации нефти он изгнал из Ирана всех английских специалистов и советников, а позже и вовсе разорвал отношения с Британией. Решения Мосаддыка поддерживала улица, где важную роль играли активисты партии «Туде». Участие иранских левых всерьез беспокоило США, которые опасались прокоммунистического переворота в Иране и усиления влияния СССР в регионе. Влияние это скорее было мнимым, но для предотвращения подобного сценария ЦРУ и МИ-6 начали готовить план по свержению премьера, а в ходе событий шаху даже пришлось временно покинуть Иран. Девятнадцатого августа 1953 года был совершен переворот: Мосаддык был отстранен от должности и арестован, Мохаммед Реза вернулся в страну и обрел всю полноту власти, а в Иране начался курс на закручивание гаек и сближение с США, которые станут главным западным союзником шаха в ближайшие десятилетия. Иранская нефть по итогам этих событий была передана в ведение международного консорциума, пусть и на более выгодных для страны условиях.
Несмотря на то что официально США признают свою деятельную роль в организации переворота лишь в 2013 году, мысли о том, что все эти события являются срежиссированными, а действия иранских политиков лишены самостоятельности, будоражили иранскую публику еще с конца 1940-х годов. Усугубляющаяся колониальная травма укрепляла влиятельность разнообразных теорий заговора, которые становились всё более важной частью политического ландшафта. Внешне- и внутриполитический курс в 1950-1960-е годы способствовал усилению конспирологии. С одной стороны, Иран всё больше сближался с США и Израилем, постепенно становясь главным партнером еврейского государства среди стран с преобладающим мусульманским населением, что, разумеется, провоцировало сторонников идей о «мировом сионизме». С другой стороны, внутренняя политика страны становилась всё более стерильной – «Туде» была вне закона, «Национальный фронт» разгромлен, а Иран быстро двигался в сторону абсолютно управляемой двухпартийной системы (или, как шутили сами иранцы, партий «Да, господин» и «Слушаюсь, господин»). Кроме того, в обществе усиливалось разочарование в кумирах дня вчерашнего – марксистах и националистах. Наконец, в 1957 году был создан САВАК[4], управление государственной безопасности, которое за короткий срок взяло под контроль всю общественную жизнь страны.
Именно в таких обстоятельствах увидело свет сочинение «Гарбзадеги». Его автор Джалал Але-Ахмад прошел типичный путь для иранского интеллектуала той эпохи. Он родился в религиозной семье. Отец видел будущее Але-Ахмада в торговле, что фактически означало получение лишь начального образования, однако тот тайком посещал вечерние занятия в Дар оль-Фонун. Сам Але-Ахмад даже пытался получить религиозное образование, но этому помешало знакомство с трудами самого, пожалуй, известного иранского антиклерикала Ахмада Касрави. Быстро отказавшись от семинарии, он поступил в Педагогическое училище, которое окончил по специальности «персидская литература».
Уже в студенчестве он увлекся политикой и вместе с сокурсниками вступил в «Туде». Всего за четыре года он дорос до члена тегеранского партийного комитета, однако в 1947 году покинул ряды партии в знак протеста против советской оккупации Иранского Азербайджана. Отстранившись на несколько лет от политики, в 1950 году Але-Ахмад примкнул к «Национальному фронту» и участвовал в организации нескольких объединений внутри него. После переворота 19 августа 1953 года он был арестован и после выхода из заключения, по собственному признанию, окончательно потерял интерес к политике.
4
САВАК – созданное в 1957 году Управление государственной безопасности Ирана с исключительно широкими полномочиями, которые фактически позволяли контролировать всю иранскую внутреннюю политику.