– Ещё безопаснее в нормальном гарнизоне, а не в этой дыре. В Райте, к примеру.
– Сколько ты ещё будешь здесь служить?
– В том же Ритоше, не говоря про Райт, гораздо больше возможностей для талантливого мага!
– И как это произойдет? Как мы переедем в Райт? Скажи! Скажи!
– Она не привыкла к нашей жизни. Ей тяжело здесь. Она надеялась на тебя.
– Ты ведь обещал ей!
– Рино, тебе Риола не говорила, почему Аори так занята в эти дни? Она почти не приходит ко мне в палату.
Я сидел и перечитывал сборник стихов, когда, наконец, дверь в мою палату открылась. С самого утра, когда созрела решимость начать этот разговор, я ждал её.
– Велира, – я решил сначала проверить некоторые догадки, что появились у меня после всех этих дней раздумий. – Как мои дела?
– Лицо мы уже поправили, – воодушевлённо начала перечислять женщина. – Руки, если бы некоторые пациенты соблюдали покой, тоже уже были бы как новенькие. Дырочки – вообще сплошная ерунда – не сравнить с тем, каким я вас увидела впервые. Ноги хорошо восстанавливаются. Упражнения вы делаете, эликсирчики глотаете. Всё идет отлично. Вы у меня, Аор, твёрдый середнячок среди всех раненых гарнизона.
– Отлично? Никаких проблем? – уточнил я, выделяя голосом каждое слово.
– Да. Восстановление идет по графику.
Велира говорила это, твёрдо глядя мне в глаза. В отличие от Рино, у неё гораздо больший опыт. Ведь я так и не знаю, сколько ей лет.
– Велира. Мне интересно, сколько чужих историй хранит ваша память. Хочется добавить ещё одну.
Я поднялся и, заложив книгу пальцем, подошёл к окну, глядя на быстро темнеющий заснеженный Ретрошен.
– Много думал и вспоминал в эти дни. Переосмысливал жизнь, можно сказать. А поделиться итогами не с кем. Облегчить душу.
– У вас всё ещё есть друзья, – мягко напомнили мне из-за спины.
– Да. Пусть Динис и Брик погибли, но остались Рино и Рам. И всё же… С вами проще. Вы ведь скоро покинете меня. Вы сами это сказали.
Я помолчал и, не дождавшись возражений, продолжил:
– Та девушка, Аори. Я понял, почему так заинтересовал её. Понял, почему Динис относился пренебрежительно к ней. Он опытен. Я тоже увидел из этой палаты множество намеков в её словах. Я был её шансом. Очень перспективный маг, местечковый герой, на минутной славе которого можно было сделать шаг выше. Из Изумрудного в Райт. Быстрый шаг, сократив годы жизни в так презираемой ею провинции и глуши. Но… Она покинула меня. Почему, Велира?
– Почему? – грустно повторила моя коллега по искусству. Бывшая коллега?
– Что на самом деле с моими повреждениями от Источника? – я сложил руки на груди, прижимая к себе книгу и с содроганием ожидая ответа.
– Очень тяжёлые. Постоянное уменьшение боли при использовании неочищенной телом маны было вызвано отмиранием тонких периферийных манатоков и уменьшением эффективного объёма ауры. Прогноз пока неутешительный. Большой объём сожжённых каналов, высокая степень повреждения уцелевших. Не можем стабилизировать состояние и остановить некроз манатоков. Но я борюсь и опробовала ещё не все методы терапии.
– Я потерял перспективность.
С горечью сделал я вывод, выталкивая слова через зубы, стиснувшиеся от ответа Велиры. Я сам уже понял это, но как страшно было услышать подтверждение.
– Это единственное верное объяснение произошедшего. Я должен был это понять ещё тогда, когда был ранен при создании голема… Почему вы меня обманули в первый день здесь, к чему был тот спектакль?
– Аор, состояние больного всегда лучше, когда у него позитивные ощущения. Когда он верит в выздоровление, – мягко, с нежностью в голосе, ответила мне Велира.
– Я понял, – я сжал книгу и с усилием выдавил из себя: – Спасибо. Я могу побыть один?
– Да, конечно, Аор. Поверь мне, я найду способ тебе помочь! – и дверь за моей спиной неслышно закрылась.
Не знаю, сколько прошло времени, когда я всё же смог разорвать хоровод воспоминаний об ушедшем счастье, каждое из которых щемило сердце, и открыть книгу. Перелистнув до нужного места, я прочитал:
Я поднял взгляд от книги к окну. Долго смотрел на своё отражение в стекле без единой мысли и вдруг подумал: «Неужели всё?»