Он вышел на воздух, прошёл к краю обрыва и взглянул вниз. Там у береговой черты замерли в ожидании его верные боевые товарищи — «морские кони». Стемнело, полная луна взошла над фиордом, посеребрив утёсы и мачты кораблей. Время от времени её заслоняли тяжёлые тучи, двигавшиеся в сторону Англии. Гардрада с улыбкой взглянул на них и громко произнёс:
— Берегись, сын Годвина! Ворон Одина уже распростёр свои крылья над твоими землями. Вслед за ним приду я! И тогда ты узнаешь, на что способны викинги!
Часть пятая
ВТОРЖЕНИЕ
Глава 33
ДРУИД
Канул в Лету промозгло-унылый февраль. В марте потеплело, солнце стремительно набирало силу. Зажурчали ручьи, унося в реки зимние страхи, отогрелась омытая влагой земля, проснулись деревья. У самых облаков в радостном танце закружились птицы, поздравляя друг друга с приходом весны. Природа вступила в очередной этап извечного кругооборота жизни и смерти — зелёный этап возрождения.
Природа оживала, враги готовились к войне. В апреле на побережье Нормандии вовсю закипела работа. Тут скопилось множество разномастных судов, из которых формировался флот вторжения. Стучали топоры, скрипели лебёдки, озабоченно сновали люди, тащившие строевой лес и прочие необходимые материалы. На дорогах, что вели к Руану, появились первые рыцари удачи. Покачиваясь в сёдлах, они мечтали о богатстве, которое ожидало их за морем.
А там, за Ла-Маншем, король Гарольд пополнял и обучал регулярные дружины, в то время как графы Моркер и Эдвин со своими хускерлами стерегли север страны. Спешно восстанавливались укреплённые районы — бурги, ремонтировался флот. Англосаксы были настроены воинственно и оптимистично, они верили в своего короля и с энтузиазмом выполняли все его повеления.
Внезапно во второй половине апреля над Англией пролетела сверкающая комета. Это знамение произвело на островитян сильное впечатление, оно заронило тревогу в их сердца. Чтоб рассеять сомнения, не склонный к суеверию король повелел призвать самых мудрых магов-прорицателей, каких только можно было сыскать в его владениях. Поскакали гонцы во все концы королевства, явились во дворец саксонские, датские и кельтские жрецы.
Король спросил их, что думают они о комете. И ещё спросил, будет ли просвет в тяжкой цепи бед и страданий, преследующих английский народ. Взглянул король на жрецов с надеждой, но молчали те, опустив глаза в землю. Лишь самый старый из них — высокий седовласый друид не опустил глаз под суровым взглядом.
— И ты здесь, Арторикс? — узнал его Гарольд.
— Да, мой король, — поднялся со скамьи старик. Он низко поклонился и продолжил: — Ты хочешь знать, на что указывает кровавая звезда, взошедшая на небосводе? Это знак беды! Раз она явилась миру в апреле, стало быть, её послал бог войны. А коль у неё три огненных хвоста, значит, враг придёт на нашу землю трижды...
Старик обвёл присутствующих суровым взором и вновь обратился к королю:
— Мой повелитель. Ты волен разгневаться на меня, но я отвечу тебе прямо и честно. Страну ждут тяжкие испытания. Первый враг придёт с севера. Ты легко отразишь этот удар. Но викинги приплывут вновь... А следом придёт третья, ещё более страшная беда...
На этой фразе маг закашлялся и замолчал. Король нахмурился, нетерпеливо запахнул край мантии и воскликнул:
— Договаривай, старик, раз уж начал!
— Что ж, слушай, мой король... — вздохнул Арторикс. — Не пройдёт и пяти лун, как на английскую землю придёт грозный враг. Жестокий и безжалостный, хитрый и упорный. Опасен он будет тем, что придёт, чтоб остаться тут навсегда. Как когда-то пришли вы — саксы. И придёт он с юга — из Нормандии...
Жрец снова сделал паузу и опустил голову.
— Уж не злорадствуешь ли ты, кельт? — хмуро спросил король.
— Нет, славный Гарольд, — поднял голову друид. — Вторжение обернётся бедой и для вас, и для нас...
— Тогда продолжай свой рассказ. И не бойся, — подбодрил старика король, — здесь одни мужчины. Никто не упадёт в обморок, что бы ты ни сказал...
Произнеся эти слова, он встал с кресла и подошёл к магу. Его глаза смотрели напряжённо и требовательно. Гюрт, Леофвайн и Рагнар затаили дыхание, в зале повисла тягостная тишина, изредка нарушаемая треском горящих факелов.
Арторикс напрягся под взглядом властелина, а тень его зловеще распростёрлась по потолку над головой короля. Маг, помолчав, медленно заговорил:
— Хорошо, мой повелитель. Я скажу всё... Ты мужчина и воин. Ты не склонял головы под вражьими стрелами. Не опустишь её и перед неумолимым роком. И примешь мои слова как должно...
— Приму, — невесело улыбнулся Гарольд. — Смелей, друг мой. Переходи к делу.
Жрец грустно взглянул на него:
— Молния Тора-Громовержца[33] расколола одну из священных плит в Стоунхендже[34]. Пришла пора испытаний... Если битва случится в четырнадцатый день десятого месяца, то многих твоих воинов девы валькирии унесут в вашу загробную страну — Валгаллу!
— А кто победит? Я или герцог?
— Никто! — ответил друид.
— Как так никто? — опешил Гарольд.
— Ваши силы равны. Всё решит случай.
— Ты что-то не договариваешь, старик, — усомнился король.
Арторикс удручённо опустил голову и еле слышно закончил:
— Если во время битвы ты захочешь сразиться с Вильгельмом, то потеряешь всё — и страну, и корону, и жизнь! И встретишься с твоим германским богом — Вотаном.
Ни один мускул не дрогнул на лице короля. Он гордо выпрямился, расправил плечи и тихо спросил:
— Есть ли возможность избежать вторжения?
— Нет! — ответил жрец. — От судьбы не уйти, мой король.
— И я не могу уберечь мой народ?
— Народ получит то, что заслужит!
— Объясни, старик!
— Если саксы, англы и датчане плечом к плечу встанут подле тебя — враг не одолеет, — пояснил маг. — Если же твои подданные решат отсидеться за чужими спинами — их постигнет кара богов!
— Кара?
— Да. У них давно не было такого короля, как ты. Без тебя им придётся влачить жалкое существование.
Гарольд помолчал, размышляя, а затем ровным голосом произнёс:
— Спасибо за откровенность, друг мой. Пусть будет, что будет. Посмотрим. Хотя я и не очень верю в предсказания. Будущее в руках Господа, и никому не дано его предугадать... А теперь ступайте, — кивнул он прорицателям. — Вы мне больше не нужны. Благодарю вас за то, что откликнулись на мой зов.
Жрецы поклонились и друг за другом покинули зал. Арторикс шёл последним. Дойдя до дверей, он оглянулся — Гарольд напряжённо смотрел на него.
— Скажи, старик... — спросил король. — Я уже потерял благодать?
— Потерял, — кивнул друид. — Теперь ты должен рассчитывать лишь на себя.
— А я могу её вернуть?
— Можешь! — уверенно ответил Арторикс.
— Как?
— Подумай. Всё в твоих руках.
Король нахмурился и прикрыл глаза.
— Хорошо... Ступай... — холодно бросил он.
Друид поклонился и ступил за порог.
— Идите и вы, — обратился король к братьям и телохранителю. Те попытались было заговорить, но Гарольд жестом остановил их и твёрдо произнёс:
— Идите, друзья мои... Мне надо кое о чём подумать...
Приближённые нехотя повиновались. Гарольд остался один.
— Пусть будет, что будет, — негромко промолвил он. — От судьбы не уйдёшь...
Посидев немного, король встал и, по своему обыкновению, прошёлся по залу. Он постоял у окна, наблюдая за обитателями Лондона, снующими по Темзе на больших лодках, затем подошёл к двери, открыл её и приказал:
— Рагнар! Позови Соломона!