Помещения по левую руку и по центру принадлежали Слиабану, его страже и совету, а по правому коридору я попал в комнаты ордена. Сердце бешено заколотилось, когда в пустом коридоре, чеканя шаг, навстречу вышли трое солдат-«светлячков». Я вжался в стену, мало надеясь остаться незаметным на фоне белой стены. Но они прошагали мимо, даже глазом не моргнув.
Я отлепился от стены, медленно выдохнул и аккуратно тронул дверь своей комнаты. Тяжёлое полотно бесшумно повернулось на смазанных петлях, открывая мне ничуть не изменившийся интерьер: вон даже мои бумаги на столе лежат. Надо же…
Дверь за спиной захлопнулась, и с хрустом повернулся замок.
– Рад, что ты вернулся, Йоген.
Судья-дознаватель не просто так с гордостью носит своё имя и вселяет ужас даже в других рыцарей ордена. Только лучшие из лучших или, быть может, худшие из худших удостаиваются этого звания.
В комнате был приготовлен чайный столик с напитками и лёгкой пищей, растоплен камин, лежали чистая бумага и перья. Никаких жаровен, клещей и тисков, но, право, в пыточной уютнее.
Намус Грод ждал меня. Он точно знал, когда и куда я приду. И только взглянув ему в глаза, я понял: он знает всё. Я вспомнил, как мы с Ютером были страшно горды, когда нас с ним на пару назначили «глазами и ушами» судьи-дознавателя. Стоило ещё тогда задуматься получше – сие название следует воспринимать напрямую. Господин Грод действительно слышал моими ушами и видел моими глазами.
Уверен, он ещё и осязал кончиками моих пальцев.
– Рад, что ты вернулся, Йоген.
– Господин, – поклонился я под щелчок дверного замка.
– Присаживайся, брат, – Намус Грод небрежно указал на место у стола и сам уселся с другой стороны, ближе к камину.
Я сел, стараясь унять дрожь. Коленки согнулись, как деревянные. Ну и чего же я боюсь?! Многие братья сбегают из замка в ближайшие городки в поисках плотских удовольствий, да и кто, в самом деле, способен соблюсти все обеты сразу?
– Я, – каркнул судья-дознаватель в ответ на мои мысли. – Я способен. И множество других. В поисках идеалов для подражания ты смотришь не туда.
Он препарировал мои мысли с точностью алхимика, разбирающего на части лягушку. Я помассировал висок, пытаясь избавиться от ощущения паука, ползущего под кожей.
– В отличие от тебя, твой друг Ютер Ондаль помнил, как вы ездили в Араинд[2].
– Да, он говорил мне об этом, – голос осип при мысли о Ютере. – Он убеждал меня, что мы могли там быть только с тем, чтобы пройти посвящение.
Намус Грод внимательно смотрел на меня, сквозь глаза и лицо, под череп, где мысли мои носились одна за другой, и я ни одну из них не мог ухватить за хвост.
– Не тот брат ордена погиб в переулке. Ютер всегда был лучшим.
– Да, – согласился я. И я действительно так считал.
– Но случившегося не исправить, и мне приходится работать с тем, что есть. А располагаем мы единственным выжившим после нападений в складах Слиабана. По совместительству этому выжившему удалось войти в тесный контакт с ведьмой-убийцей и заставить её раскрыть свою суть.
Намус Грод сделал особый упор на слово «тесный», словно меня можно было уязвить ещё сильнее.
– Тебе несказанно повезло выжить и раскрыть дело, и поэтому я даю тебе возможность искупить вину: перед тобой бумага и перья. Пиши подробный отчёт о том, как тебе удалось узнать, что ведьма, известная как Кирхе-Альма, убивала и поедала жителей Слиабана, как она соблазнила тебя и как тебе удалось узреть её истинное лицо.
Судье-дознавателю не нужно было читать мои мысли, чтобы понять, что я думаю об этом предложении: всё отразилось на моём лице. Я собрался было вскочить, но Намус Грод жестом остановил меня.
– Но, господин, вы же знаете… – не каждый решится оспаривать слова судьи-дознавателя, – вы же знаете, что это… неправда.
Намус Грод только усмехнулся, поднялся и взял с каминной полки два холщовых свёртка.
– Йоген, будь добр, налей чаю нам обоим. Чувствую, мы тут надолго.
Неверной рукой, расплёскивая горячий напиток, я наполнил две чашки. По комнате поплыл аромат трав, напоминая о доме Кирхе-Альмы. Намус Грод тем временем развернул холстину и положил передо мной серп, вероятно, тот самый, которым был убит Ютер и которым ранили меня.
– Узнаешь этот инструмент, брат Йоген? Я видел его твоими глазами в тот вечер, когда вы отправились к складам.
– Да, похоже, это он, – моя рука сама потянулась к шраму, оставшемуся от едва не убившей меня раны.
– Хорошо, Йоген. А что ты думаешь об этом?
Судья-дознаватель развернул второй свёрток и положил передо мной серп, похожий на первый как брат-близнец: то же рваное лезвие, тот же чёрный яд, сочащийся из зазубрин. Я ничего о нём не думал. Не хотел думать вообще. Стало дурно, потому что я уже понимал, откуда он.
2
В Араинде в главном храме рыцари ордена св. Литке проходят посвящение Уль-Куэло и получают способность читать мысли друг друга с той или иной степенью точности и взаимности.