Выбрать главу

Крымский мост соединяет континент Россия не только с Крымом, но и с русским будущим, с русским величием и мечтой. Готовясь к предстоящей схватке, пусть каждый из нас преисполнится стоицизмом и верой, отторжением зла и обожанием ненаглядной России. "Заговор банкиров" повторяет "заговор генералов". Пусть Путин разгромит банкиров, как Сталин разгромил генералов. И тогда наступит победа.

Теги события:

Альфа-банк банкир олигархи капитализм передовая элита компрадорская элита россия политика развитие

Смерть революционера

Авторский блог Александр Проханов 14:49 16 января 2018

Смерть революционера

Виктор Иванович Анпилов был народный вождь

Александр Проханов

25

Оценить статью: 19 1

Умер Виктор Иванович Анпилов. Я помню наши первые с ним встречи на земле Никарагуа, охваченной сандинистской революцией, там, где он, Виктор Иванович, был корреспондентом Центрального телевидения и бороздил обстреливаемые дороги, посещал маленькие городки на севере вдоль границы Гондураса. Мы посещали с ним Сан-Педро-дель-Норте, провинцию Нуэва-Сеговия. На военных катерах он выходил в залив Фонсека и вёл оттуда замечательные репортажи о восхитительной никарагуанской сандинистской революции. Он был овеян вихрями этого латиноамериканского революционного ветра, он был опоён идеями Боливара, Кастро, идеями Сандино.

Потом, вернувшись в Москву, он попал в мир угасающей красной идеи, в мир разрушения и опадения удивительного алого цветка русской революционности, русского коммунизма. В 1991 году, в августе, в сентябре, когда рухнул Советский Союз, и никто – никто! – из коммунистический витий, коммунистических вождей, которые учили нас героизму, стоицизму, учили нас быть подобными героям-панфиловцам и Зое Космодемьянской, никто из них не вышел защищать великую обескровленную страну, её вышел защищать Виктор Иванович Анпилов с небольшой ещё тогда группой своих сторонников.

Анпиловские сторонники – это были не генералы, не офицеры, не члены Политбюро. Это был народ, оставленный своими вождями. Это были женщины, были рабочие и безработные. Это были люди, которые утратили родину и метались в поисках её обретения, в поисках вождя. И нашли его в Викторе Ивановиче. Виктор Иванович был народный вождь. Он был очень русский человек, который находил отклик в сердцах простых русских людей. Он был чем-то похож на Степана Разина и Емельяна Пугачёва. Это был вестник русского восстания, русского бунта, русской воли. Его движение постепенно нарастало, обретало силу, его сторонников становилось больше и больше, на его демонстрации выходило множество людей. Я помню его замечательные шествия по Москве. Он раздобыл где-то огромную машину – ракетовоз, шестиосный тягач. Это зелёное камуфлированное шестиколёсное-шестилапое чудище двигалось по Москве. На нём были установлены звонницы и звенели колокола. Звонари всё время менялись и непрерывно били в колокола, а Виктор Иванович ехал на маленьком грузовичке и в микрофон обращался к москвичам, призывал их к восстанию, к протесту, к победе.

Движение Виктора Ивановича достигло своего апогея в трагические дни октября 1993 года, когда огромные массы людей, которых он призывал на митинги и встречи, прорвались в Белый дом и освободили осаждённых депутатов, находившихся там за колючей проволокой Бруно. А потом эти анпиловские массивы, анпиловские шеренги двинулись к Останкино, где уже произошла трагедия, уже грохотали пулемёты и горел одни из корпусов. Эти толпы пришли с опозданием, и они не попали под шквальный огонь пулемётов.

Тогда же начались аресты, и Виктора Ивановича арестовали как человека, возглавившего этот протест, это восстание 1993 года.

Я помню, как по телевидению показывали подмосковный сельский дом, где он прятался. Показывали чердак, на котором Виктор Иванович таился и где его захватили. Потом показывали его ботинки, которые нашли под кроватью, – по этим ботинкам его и обнаружили внутри дома. И либеральный репортёр с наслаждением и садизмом водил перед камерой ботинками. Это были тяжёлые рабочие бутсы. Заляпанные грязью, исцарапанные, истоптанные. Это была обувь вечного странника, путника, богомольца, который шёл к русским красным святыням. И чем-то эти бутсы Анпилова напоминали мне отрубленные кисти рук Че Гевары.