– Тем вечером к Александру приходил еще один посетитель, – обронил виконт, – дама под вуалью.
– По-вашему, это была моя кузина?
– Думаю, вряд ли. Хотя как знать. Так вы побеседуете с ней?
Осмотр руин галереи привел гулявших обратно к служанке мисс Джарвис.
– Я подумаю, – забирая из рук горничной свой альбом, обронила Геро.
Пришлось удовольствоваться и этим.
* * * * *
После отъезда Девлина Пол Гибсон, подбоченившись, снова вышел на порог своей маленькой секционной. В мыслях доктора начинало вырисовываться смутное подозрение.
До сих пор он не сопоставлял два трупа – или их части – из-за совершенно разных степеней разложения. Но теперь хирургу пришло в голову, что и Александр Росс, и неизвестный мужчина встретили свою смерть почти одновременно – в ночь с субботы на воскресенье. Различие состояло в том, что тело Росса в ожидании похорон держали на льду в прохладном, темном помещении, а неопознанный мертвец из Бетнал-Грин несколько дней пролежал наполовину в воде, на жаре, среди туч мошкары.
Прикусив нижнюю губу, Гибсон осторожно повернул труп на анатомическом столе на бок, взял щуп и раздвинул светлые волосы у основания черепа покойника. Теперь, когда хирург знал, что ищет, он почти мгновенно обнаружил разрез и увидел, как инструмент погружается в ранку, повторяя путь, оставленный орудием убийцы.
– Храни нас Матерь Божия и все святые… – прошептал ирландец.
ГЛАВА 22
Вернувшись в контору на Боу-стрит после раннего обеда, сэр Генри Лавджой обнаружил, что его дожидается полицейский из Бетнал-Грин с широкой улыбкой на краснощеком лице.
– Констебль О’Нил, – поприветствовал посетителя магистрат, вешая шляпу на крючок возле двери. – Я так понимаю, у вас для меня новости?
– А то как же, сэр. Мы по вашему наказу проверили закладные лавки на Уайтчепел и Хаф-Николс-стрит, и глядите-ка, что Джейми Дурбан сбыл в прошлый понедельник утром, – О’Нил засунул мясистую ручищу в карман и выудил оттуда золотые карманные часы на коротенькой цепочке.
– Что ж, это удача, – потянулся за находкой магистрат. – Есть надпись?
– Так точно, есть. И мы еще раз допросили парнишку. Он сознался, что стащил вещицу с трупа.
Хронометр оказался довольно простеньким, его корпус украшала только выгравированная по внешнему краю тоненькая веточка плюща. Щелкнув крышкой, Лавджой прочел внутри: «С любовью Иезекиилю от Махалы».
– Многообещающая зацепка, – поднял глаза сэр Генри, – разумеется, в том случае, если Иезекиилем звали найденного в канаве мертвеца, а не его отца или деда.
– Имечко-то приметное, сэр. Тут вот какое дело: я навел справки, и вроде в Ротерхите в аккурат на прошлой неделе пропал один американец, Иезекииль Кинкайд.
– Пропал? – нахмурился магистрат.
– Вот-вот. Снимал комнату возле Суррейских доков в «Луке и быке». Вечером в прошлую субботу вышел прогуляться, да так и не вернулся.
– В субботу, говорите?
– Так точно.
Лавджой потянулся за шляпой.
– Коллинз, отмените все мои встречи на сегодня, – окликнул он секретаря и покосился на О’Нила: – Не желаете пройтись со мной в доки, констебль?
– Сочту за честь, сэр, – порозовел от удовольствия здоровяк-полицейский.
* * * * *
Согласно изысканиям Тома шведский коммерсант Карл Линдквист обретался по большей части в Уоппинге[30], где был известен как поставщик леса и пушнины.
Начав поиски с конторы Линдквиста на Принсес-сквер, Себастьян в конце концов нашел шведа напротив «Надежды Уитби»[31] на лесном складе возле Пеликаньей пристани, где торговец проверял новоприбывшую партию ели и сосны.
– Я занятой человек, лорд Девлин, – бросил Линдквист, размашисто шагая между двумя высившимися штабелями бревен. – Что вам угодно?
Торговец оказался моложе, чем ожидал виконт – не старше тридцати, самое большее, тридцати пяти лет. Чисто выбритый, с полными, румяными щеками и густой копной прямых светлых волос, он был к тому же довольно высок ростом. Но достаточно ли высок, чтобы это отметила мадам Шампань? Уверенности не было.
– Насколько мне известно, вы знали Александра Росса, – пристроился рядом со шведом Себастьян.
– Ja, знал.
– Что же послужило поводом для знакомства?
– Я учил его говорить по-шведски.
30
Уоппинг – портовый район Лондона, расположенный к востоку от Сити на северном берегу Темзы.
31
«Надежда Уитби» (англ. Prospect of Whitby) – паб в Уоппинге, получивший свое название в честь корабля-перевозчика угля из Ньюкасла, проходящего через Уитби. Но старое название этого заведения – «Таверна Дьявола» – дает более четкое представление о клиентуре, заходившей сюда выпить стаканчик-другой: пираты, разбойники, шпионы, проститутки. Рядом находится Док Казней (Execution Dock), где часто заканчивали свои дни многие завсегдатаи «Таверны Дьявола»: их там вешали. Затем тела приковывали к сваям во время отлива, чтобы прилив трижды омыл трупы перед тем, как их предавали земле. В этот паб заглядывали Чарльз Диккенс и известный английский пейзажист Джозеф Тернер.