– Учили шведскому?
– Именно так. – Линдквист резко остановился у конца штабеля и сморгнул от солнечного света, отражавшегося от реки. – А на что вы намекаете, лорд Девлин?
– Ни на что не намекаю. Просто выясняю возможную причину убийства Росса.
– Александр был убит? – вытянулось лицо коммерсанта. – Вы уверены?
– Да.
Швед устремил взгляд на запруженную реку. Его ноздри взволнованно раздувались, грудь вздымалась из-за участившегося дыхания.
– Мне сказали, он умер от естественных причин.
Себастьян с интересом наблюдал за собеседником.
– Не знаете, кто мог желать Россу смерти?
Линквист покосился на виконта, прищурив бледно-голубые глаза.
– Точно – нет, однако…
– Однако?
Торговец пожал плечами:
– Полагаю, под подозрение должны попасть агенты противников Англии.
– Например?
– Французы, ясное дело.
Девлин усмехнулся. В конце концов, на шведа ему указал не кто иной, как Антуан де Ла Рок.
– Имеете на примете кого-то определенного?
– Я с французами не якшаюсь, если вы об этом.
– Ну, хорошо, а кто помимо них?
– Думаю, датчане.
Себастьян мысленно застонал. Не хватало только обнаружить, что в убийстве замешано еще одно дипломатическое представительство.
– Как насчет австрийцев? – кисло поинтересовался виконт. – Или пруссаков?
Подумав над таким предположением, Линдквист покачал головой.
– Росс не вел с ними никаких дел. По крайней мере, мне об этом неизвестно.
«Благодарение Богу», – подумал Девлин.
– Когда вы видели Александра в последний раз?
– О, наверное, еще в начале месяца, – надул щеки швед. – Видите ли, я был занят. Но, помнится, пару недель назад мы распили по кружечке эля в «Слепом нищем»[32] в Уайтчепеле. Интересное старое заведение – не бывали?
– Отчего же, приходилось. А приятель при встрече не показался вам обеспокоенным?
– Не настолько, чтоб я заметил. Знаете, он был жизнерадостным парнем. Ничто не могло расстроить его надолго.
– Росс не упоминал о каких-либо затруднениях? На работе, к примеру?
– Нет-нет, такие вещи он со мной не обсуждал.
– А как насчет его невесты, мисс Кокс?
Швед уже начал было качать головой, но заколебался.
– Так что?
– Ну, по-моему, Александр не очень-то ладил с будущим шурином. Но мне бы не хотелось делать из мухи слона.
– Джаспер Кокс ведь известный коммерсант? Торгует лесом, пушниной и зерном, – сделав паузу, Себастьян добавил: – Как и вы.
– Кокс – один из богатейших людей Лондона. А я? – хмыкнул Линдквист. – Какой-то ничтожный шведский купчишка. Мой отец – простой викарий в Уддевала.
– Однако же вы знаете Кокса достаточно хорошо, чтобы составить о нем нелестное суждение, – заметил Девлин.
– Непросто вам будет сыскать вдоль береговой линии человека, у которого не сложилось бы определенное мнение о Джаспере Коксе. А теперь извините, милорд, – отвернулся швед, – у меня дела.
– Еще один вопрос: где вы были той ночью, когда умер Росс?
Линдквист оглянулся на собеседника:
– Я был дома. Один, – и насупил брови.
– В чем дело? – полюбопытствовал Себастьян.
– Да вот, пришло в голову… Недавно Росс ввязался в одно дело, оказавшееся не совсем тем, на что он подряжался. С какими-то американцами, приехавшими в Лондон, – стариком и молодой девицей. Что-то насчет принудительно завербованного сына… Только вот не помню имени парня.
– Вы про Натана Бейтмена?
– Ja, именно.
* * * * *
На лавочке во дворе церкви Святого Панкратия сидел пожилой американец, облаченный в старомодный камзол, бриджи и длинный, весь в табачных пятнах, жилет. Этому старику по имени Уильям Франклин шел восемьдесят второй год. Когда-то он был губернатором его королевского величества в колонии Нью-Джерси. Затем разразилась революция, за ней последовали тюремное заточение, размолвка с отцом, смерть первой жены и нескончаемые десятилетия изгнания из земли, где родился Уильям. Долгие годы бывший губернатор большую часть своего времени посвящал содействию собратьям-лоялистам в их стараниях получить компенсацию от правительства, а еще растил внучку Эллен, которая с каждым днем все больше становилась похожа на знаменитого прадеда, Бенджамина. Нынче же Уильяма Франклина, как правило, можно было найти здесь, у могилы его возлюбленной второй супруги, Мери.
Когда Себастьян присел рядом с американцем, тот поднял глаза и приветственно кивнул.
– Слышал, вы были ранены. Как рука?
– Спасибо, настолько хорошо, что я почти не вспоминаю о ней. А как вы?
32
«Слепой нищий» – существующий поныне паб в лондонском районе Уайтчепел, выстроенный в 1894 г. А в 1812 г. на этом месте находился одноименный постоялый двор, существовавший еще до 1654 г. и получивший свое название от средневековой легенды о нищем слепце из Бетнал-Грин и его прекрасной дочери Бесси. Сюжет ее таков: любви Бесси добивались рыцарь, знатный юноша, купец и сын трактирщика. Бесси заявила, что нужно согласие ее отца, слепого нищего. Тогда все, кроме рыцаря, отказались от своих притязаний. На свадьбе нищий заявил, что он Генри де Монфор, сын погибшего в сражении при Ившеме предводителя баронов, Симона де Монфора. Спасаясь от шпионов короля Генриха III, он вынужден был скрываться под видом слепого нищего. Однако исторический Генри де Монфор (1238-1265) также погиб при Ившеме.