– Милорд, – с удивлением вопросила она, – что вы здесь делаете?
– Вас разыскиваю. – Виконт перевел взгляд на строение: – А что вы тут так зачарованно рассматриваете?
– По моему убеждению, Дюкс-Плейс в точности повторяет внешние очертания галерей древнего аббатства Пресвятой Троицы, снесенного после роспуска монастырей Генрихом Восьмым. Взгляните сюда, – указала Геро на старинную стену. – Думаю, здесь первоначально был вход в общий зал для монашеской братии.
Игнорируя указующий жест, Девлин воззрился на невесту:
– Я и не знал, что вы интересуетесь подобными вещами.
Мисс Джарвис вручила карты служанке, забрав свой зонтик.
– Доктор Литлтон составляет книгу об уцелевших постройках средневекового Лондона, и я предложила свою помощь в написании раздела о следах городских монастырей. Оказывается, это неимоверно увлекательно. Поразительно, сколь многое можно еще увидеть, если только знаешь, где искать. К сожалению, остатки старины исчезают слишком быстро.
– Надо же, – весело прищурились диковато-янтарные глаза, – а я полагал вас поборницей современной науки и техники.
– Да, меня восхищают возможности, открываемые нынешними научными достижениями, но я считаю не менее важным сохранение памяток и следов прошлого. – Собеседники повернулись и пошли по краю площади, удаляясь от суеты грязного рынка. – Вы, должно быть, тоже чем-то интересуетесь – помимо обычных мужских увлечений оружием, рысаками, борзыми и выпивкой?
Себастьян рассмеялся:
– Я люблю поэзию и музыку. Это меня оправдывает? И театр люблю, – добавил виконт, но, судя по виду, тут же пожалел о вырвавшихся словах.
Геро рассудила, что при данных обстоятельствах лучше проигнорировать услышанное.
– И еще убийства, – заметила она. – Вам нравится расследовать убийства.
– Не сказал бы, что это мне нравится. Но я действительно усердно стараюсь добиться торжества справедливости.
– Вы хоть немного продвинулись в поисках справедливости для Александра Росса?
Губы Девлина разочаровано сжались. Геро начинала понимать, как много душевных сил он вкладывает в свои искания правосудия.
– Пожалуй, нет. Я выяснил, чем Росс занимался в предшествующие смерти дни, но и только.
Спутники вошли в узкий, мрачный проход, который вел к вырисовывавшейся вдалеке громаде церкви Святого Иакова[38]. Тут оказалось прохладно, меж древних камней воздух был спертым и пронизывающе сырым. Семенившая следом горничная мисс Джарвис поежилась.
– И чем же занимался Александр в последние дни своей жизни?
– Ну, в среду он встречался с неким лишенным сана французским священником, страстным собирателем старинных книг.
– Имеете в виду Антуана де Ла Рока?
– Вы его знаете?
Спутница кивнула:
– Он завсегдатай салонов лондонских ученых дам, в частности мисс Херши и сестер Берри.
Виконт широко, словно в изумлении, распахнул глаза:
– А вы?
– Я бы не назвала себя «завсегдатаем», – хмыкнула Геро,– хотя действительно иногда туда наведываюсь. А кто вам рассказал про де Ла Рока?
– Хозяйка кофейни «Je Reviens».
– Анжелина Шампань?
– Только не говорите, что вы и с ней знакомы.
– Она тоже посещает упомянутые салоны, только, разумеется, не в компании с де Ла Роком.
– Да, – заметил виконт, – у меня сложилось впечатление, что мадам не питает симпатии к соотечественнику.
– Не без того.
– Вам известно, по какой причине?
– Может, потому, что он до смешного напыщенный тип. Хотя, подозреваю, тут кроется нечто большее. Думаю, они знали друг друга раньше, в Париже.
– Я слышал, мужем француженки был барон Шампань.
– Его убили во время сентябрьских расправ, – кивнула Геро, не сводя глаз с покрытой пятнами копоти старинной колокольни. – Супругов заключили в тюрьму Ла Форс, вместе с принцессой де Ламбаль[39]. Ворвавшаяся толпа выволокла узников во двор. Барона растерзали на глазах у жены, а ее саму… с ней жестоко обошлись. Из-за побоев и насилия она потеряла глаз.
Помолчав, Девлин спросил:
– Что было потом?
– Когда обнаружилось, что баронесса жива, ее опять бросили в камеру. Анжелина ожидала отправки на гильотину, но за ней так и не пришли. Года через четыре ее выпустили.
– Вот почему мадам Шампань так любит солнце, – негромко заметил Себастьян.
Геро снова кивнула.
– Она редко заговаривает о тех временах. Но я слышала, у нее был ребенок. Мальчик. Малыш оказался в тюрьме вместе с матерью и долго не прожил.
– Это, несомненно, объясняет глубину ее ненависти к революции. С другой стороны, де Ла Рок тоже заявляет, что презирает существующий во Франции режим.
38
Церковь Святого Иакова – ныне утраченная церковь Лондона. Была построена после обращения жителей окрестных улиц к королю Иакову І и названа в его честь. Освящена в 1622 г. Церковь пережила Великий лондонский пожар 1666 года, но пришла в упадок и была восстановлена в 1727 г. Бедность округи и возрастание в ней еврейского населения привели к тому, что содержать церковь становилось все труднее. Джордж Годвин, известный английский архитектор, издавший в 1838 г. замечательный труд о лондонских церквях, отозвался о здании так: «обыкновенное, как кирпичный склад, строение, совершенно не заслуживающее описания».
39
Мария-Тереза-Луиза Савойская, принцесса де Ламбаль (8 сентября 1749, Турин — 3 сентября 1792, Париж) — французская аристократка, подруга королевы Марии-Антуанетты. Различные жуткие слухи, ходившие по поводу подробностей гибели принцессы де Ламбаль, нашли своё отражение в мемуарах и художественной литературе, посвящённой французской революции.