– А что говорит ее муж?
– Он, понятное дело, безутешен. Но заявляет, что совершенно сбит с толку поступком супруги.
Девлин перевел глаза на хмурое лицо маленького магистрата:
– И вы ему верите?
– Посла Блистательной Порты при Сент-Джеймсском дворе вряд ли позволительно назвать лжецом.
– Вы не можете себе это позволить, – заметил Себастьян. – А я могу.
* * * * *
Возможно, его превосходительство Антонаки Рамадани и был безутешен, но не настолько, чтобы отказаться от своего ежевечернего ритуала, который начинался ужином у Стивенса и продолжался у Лиммерса.
В заведении Лиммерса, расположенном на углу Кондуит-стрит и Джордж-стрит, прямо напротив церкви Святого Георга, завсегдатайствовали любители спорта. Эта гостиница, приземистое кирпичное строение прошлого века, поздним вечером, по сути, превращалась во второй «Таттерсоллз». Протиснувшись сквозь толпу, заполнявшую темный, по-спартански обставленный общий зал, Девлин приметил посланника, который в своих замшевых бриджах и высоких черных сапогах выглядел для всего мира деревенским сквайром. Единственной уступкой притворному трауру была черная повязка на рукаве.
– Не возражаете, если я присоединюсь? – поинтересовался Себастьян, подтягивая соседний стул.
В ответ на пристальный взгляд виконта Рамадани прищурил глаза, затем повернулся к худощавому мужчине средних лет, сидевшему рядом, и негромко обронил:
– Вы нас извините на минутку?
Девлин проводил взглядом бывшего жокея.
– Не знал, что вы увлекаетесь скачками.
– Я нахожу их забавными, – откинулся на спинку стула турок. – Выпьете со мной стаканчик знаменитого здешнего джинового пунша[45], милорд? Или предпочитаете портвейн?
– Спасибо, возьму пунш, – кивнул Себастьян, наблюдая, как посол подзывает подавальщицу. – С прискорбием узнал о смерти вашей супруги.
– Ужасная трагедия, не правда ли? Ясмина была на редкость красивой женщиной.
– Да, несомненно. – Девлин подождал, пока подавальщица поставит заказ на стол. – А с кем мадам Рамадани ходила встречаться на Куин-Энн-стрит?
– Этого я не знаю.
– Неужели?
– Трудно поверить, понимаю, – турок вернул собеседнику простодушный взгляд. – Тем не менее, это правда.
Девлин не спускал глаз с лица посланника – и с его рук.
– До меня дошел нелепейший слух, будто Ясмина вовсе не была вам женой. Что на самом деле она прибыла в Британию шпионить.
Рамадани одарил виконта натянутой неискренней улыбкой. Он обеими руками сжимал стакан с пуншем, но не сделал ни глотка.
– Вам известно, что послы, назначаемые к Сент-Джеймсскому двору, подвергаются британским правительством более тщательной проверке, чем где-либо в мире?
– Даже большей, чем в Порте?
– Хотелось бы мне, чтоб турки были столь же дотошны. Как свидетельствует история, Уолпол истратил на секретную службу миллион фунтов стерлингов, и, насколько я понимаю, за последние семьдесят пять лет расходы только возросли. Подкупом и запугиванием наших слуг превращают в соглядатаев, которые роются в личных бумагах и докладывают о каждом шаге хозяев. Вся входящая и исходящая корреспонденция направляется в Форин-офис, где вскрывается, прочитывается, копируется и запечатывается обратно перед пересылкой по назначению.
– И что вы хотите сказать? Что нации, так мало уважающей священную неприкосновенность дипломатического корпуса, не следует возражать, если некоторые из гостей сами немножечко пошпионят?
– Я, безусловно, не ожидал, что государство, столь пекущееся о благопристойности, опустится до убийства.
– Обвиняете британское правительство? – потянул свой напиток Девлин.
– Правительство? – Рамадани поджал губы и покачал головой. – Пожалуй, нет. Но вот конкретных членов правительства… Это другой вопрос.
– В каком смысле?
– В смысле, разве я не говорил вам, что предпочитаю удавку?
– Антуан де Ла Рок как раз был задушен.
– Верно. Но не мной, – и посол ушел, оставив нетронутым свой пунш.
* * * * *
В адском шуме игорного заведения недалеко от Пикеринг-плейс[46] лорд Чарльз Джарвис стоял за плечом принца-регента, когда к нему подошел Девлин и негромко обратился:
– Позволите вас на два слова, милорд? На улице.
В глазах крупного вельможи промелькнула досада, но не только. Поджав губы, он повернулся и пробормотал свое извинения принцу.
– Ну, что такое? – отрывисто спросил барон, когда спутники зашагали по направлению к Кинг-стрит.
45
Джиновый пунш – это легкий летний напиток, и готовится он из следующих ингредиентов: джин, лимонный сок, вишневый ликер (мараскин) и охлажденная содовая вода.
46
Пикеринг-плейс – является самой крошечной площадью во всей Великобритании. В этот по сути двор можно попасть с Сент-Джеймс-стрит, протиснувшись узким проходом между двумя магазинами, существовавшими еще в XVI веке. Такая обособленность способствовала тому, что Пикеринг-плейс славилась своими игорными домами, травлей медведей и дуэлями. Говорят, именно в узком проходе на площадь в 1840 году состоялась последняя в Лондоне дуэль на шпагах, а еще здесь, в доме №5, жила Эмма Гамильтон, любовница адмирала Нельсона.