«Если они смогли, то и мы наверняка тоже сможем». Такие мысли возникли у многих заключенных после прибытия второй флотилии. Они так много перенесли во время переезда, и после прибытия в Сидней обстановка оказалась не лучше, поэтому некоторые решили бежать через несколько месяцев после высадки на сушу. Вечером 26 сентября Вил, который отвозил рыбу в больницу в Сиднее, рассказал, что пять заключенных бежали из земледельческой колонии Роуз-Хилл (или Парраматта). Четверо из них люди из второй флотилии, а пятый — Джозеф Пейджет. Он подговорил вновь прибывших «ботаников», что им будет больше пользы от его присутствия, так как он знает язык аборигенов и таким образом сможет выяснить путь на Отахейте. Там они наверняка найдут мятежников с «Баунти» и вместе будут вести райский образ жизни[29].
Среди людей, прибывших со второй флотилией, двое присоединяются к Мэри и Вильяму: один из них ирландец Натаниэль Лилли, робкий человек, которому лет под сорок, приговоренный к смерти в Бэри-Сент-Эдмундсе за кражу рыболовной сети у мистера Бенджамена Саммерсета. Эта кара была милостиво заменена семью годами ссылки на каторгу. Он известен по кличке Лунатик. потому что всюду бродит словно во сне. Старый Вильям Аллен заботится о нем. Ему лет 55–60, и его называют не иначе как Старик. Его сослали на семь лет в Ботани-Бей за то, что он украл 29 носовых платков из магазина мужского готового платья известной фирмы «Льюис и Хейвуд» в Норидже. Изредка с ними общается молодой парень Сэм Бёрд, вспыльчивый человек, которого много раз пороли во время переезда за то, что он не обращался к офицерам надлежащим уважительным образом. Никто из компании Брайента не хотел брать его с собой в побег, и поэтому его не посвящали в их планы.
Однако Нат и Старик твердо решили при первом же подходящем случае бежать на какой-нибудь остров в Тихом океане, найти девушек-аборигенок и провести остаток своих дней в приятной праздности. «Мы пришли к тебе, Вил, чтобы спросить, пойдете ли вы с Мэри и детьми с нами? — говорит Аллен. — Ты имеешь право пользоваться единственной лодкой в колонии, которая может пригодиться для нашей цели».
«Как ты собираешься плыть на Отахейте в лодке длиной 6 метров, шириной 2 метра и осадкой около метра? Где находится Отахейте? У тебя есть навигационная карта? Где ты достанешь секстант и компас? Можешь ли ты вообще вести судно?» Вильям выпаливает вопросы ругательным тоном, так как эти вопросы он сам ставил себе много раз, не получая на них ответа.
Вильям Аллен проводит рукой по изрытым оспой щекам. «А что, если найдется человек, разбирающийся в судовождении?» — спрашивает он.
«А навигационная карта? А компас? — подтрунивает, поддразнивает Вильям. — Откуда ты достанешь эти два важных предмета? Не говоря о квадранте. Этого ты, конечно, не знаешь, Старик?»
«Ну, ну, — кротко отвечает Аллен. — Я, конечно, знаю это, и это знает также Вильям Мортон. Да тебе он гораздо больше известен по кличке Морж. Он плавал в качестве мичмана в Вест-Индию. Во всяком случае, так он сам утверждает. Его называют также Пиратом».
«Но ведь он сейчас находится далеко от нас. Разве он не занят на сельскохозяйственных работах в Парраматте?»
«Да, и там он встретил тех, кто отправился на Отахейте несколько месяцев назад. Они хотели взять его с собой, но он не захотел пойти с ними. По его словам, их лодка была недостаточно устойчива для плавания по морю».
«Это баркас вождя аборигенов. Он длиннее и шире нашего».
«Может, попросить его прийти и поговорить с тобой о деле, Вил? Ведь без твоей лодки мы никак не можем обойтись».
Вильям понемногу стал проявлять интерес к встрече с этим человеком. На следующий день вечером в дверь хижины Вильяма и Мэри в Рыбачьей бухте постучали. У двери возникла фигура мужчины. Казалось, что ему лет пятьдесят; он был совсем лысый, но недостаток волос на голове компенсировался за счет густых бровей и пышных длинных усов.