Они ставят судно на якорь недалеко от берега и бредут по воде с двумя флягами. Они осторожно подходят к ближайшей хижине. Кокс первый входит внутрь. Там нет ни души, и ее обитатели унесли с собой все съестное. Остальные хижины тоже покинуты.
Удивительно, что не заметно следов борьбы. Если жители были застигнуты врасплох охотниками за рабами, то, несомненно, должны были остаться следы сопротивления. Поэтому все указывает, что обитатели поселения только убежали в лес. Не исключено, что они скоро вернутся, вооруженные до зубов, обнаружат, как немногочисленны посетители и как легко одолеть их.
Впрочем, пресной воды здесь много. Они не отошли и нескольких шагов, как услышали желанный звук воды, струящейся из источника. В ста метрах от хижин, на опушке леса, вода сочится между двух больших камней.
«Если они затаились в засаде, то, скорее всего, у источника за камнями, а может быть, за деревьями», — предполагает Аллен.
Нату ситуация не нравится. Сэм берет у него ружье и занимает оборонительную позицию напротив источника. «Следуй за мной и смотри, чтобы наполнить обе фляги водой, — говорит он. — Ведь мы не можем ждать здесь всю ночь».
Темнота вот-вот наступит, и это предоставляет аборигенам благоприятную возможность для внезапного нападения.
Кажется, проходит вечность, прежде чем вода наполнит обе фляги. Но все вокруг спокойно. Слышится только журчанье воды да гомон птиц в ветвях деревьев.
Мужчины проносят полные фляги воды между хижинами и направляются к стоящей у берега «Надежде». Отойдя на несколько морских миль от этого места, Морж бросает якорь у самого берега.
«Выходите на берег, — говорит он. — Давайте переночуем на берегу, и это, вероятно, будет наша последняя ночевка перед выходом в Арафурское море».
Сам он остается на судне. Остальные бредут, усталые, по воде и располагаются на отдых на песке, тогда как Сэм дежурит с ружьем.
3
Мэри будит товарищей криком как раз в тот момент, когда первые красные лучи солнца показываются на горизонте. Она отходит чуть подальше от места ночевки туда, где берег изгибается и открывается вид к востоку, в район поселения, которое они посетили вчера днем. Между этим поселением и местом их ночевки у берега Мэри замечает две большие шлюпки-каноэ с выносными уключинами, в каждой сидит по 30 или 40 воинов. Каноэ движутся к ним. Мгновение Мэри стоит совершенно парализованная зрелищем, но затем приходит в себя и громко кричит, обращаясь к своим товарищам:
«Они движутся прямо к нам! Они плывут на больших каноэ. О господи, мы пропали!»
Все сразу просыпаются, поднимаются на ноги и бегут к судну. Сейчас раннее утро, и ветер еще не сильный.
«Если мы успеем уйти, то только если будем грести, друзья, — говорит Шкипер. — Хотя мы устали и обессилели, все же надо приналечь на весла так, чтобы кровь брызнула из-под ногтей. Иначе они съедят нас».
«Ты полагаешь, они людоеды?»
«Разумеется, людоеды! Только оглянись назад…»
Теперь, когда «Надежда» далеко отошла от берега, оба каноэ отчетливо видны. Это большие одномачтовые лодки с выносными уключинами для весел. У их носов пенится вода, и заметны всплески от сильных взмахов весел. Но каноэ еще довольно далеко, чтобы можно было разглядеть, как вооружены эти люди.
По мнению Шкипера, это жители южного берега Новой Гвинеи. «Может, вы помните, что рассказывал голландский капитан? Этот берег населен охотниками за головами. Там мужчина может жениться, только если убьет другого мужчину и отрежет ему голову. А мясо убитого они едят, как мы едим свинину»[48].
До обоих каноэ пока еще больше одной морской мили. Расстояние неумолимо сокращается, хотя «ботаники» гребут изо всех сил.
«Впереди видна рябь на воде, — кричит Морж. — Если мы туда доберемся, ветер наполнит наш парус и появится надежда, что нам удастся ускользнуть от них. Поэтому гребите сильнее, друзья, теперь речь идет о жизни».
Нат, всхлипывая, откидывается назад, но, прежде чем его весло падает в воду, Аллен вскакивает и занимает его место.
«У нас парус, — хнычет Нат. — Разве мы не поставим его? Эти каноэ плывут быстрее, чем «Надежда»».
«Но у нас есть ружье, — говорит Джеймс Кокс. — Не забывай об этом, Нат. Всякий раз, когда мы стреляли из него, аборигены нас боялись».
Каноэ подходят настолько близко к «Надежде», что можно разглядеть воинов. Оба ребенка, Мэри и теперь также Нат заползают под парусину, так как одного вида аборигенов достаточно, чтобы поползли мурашки по телу европейцев. Воины раскрашены с головы до ног длинными полосами красной глины, а лица вымазаны белой краской. Через носовые хрящи проткнуты кости, волосы на головах сбриты, и только совсем небольшие пучки оставлены на макушках. Они совсем нагие, не считая длинной тряпки над пахом и полоски коры вокруг живота, в которую воткнуты длинные острые бамбуковые ножи. Перед веслами на носах каноэ стоит десяток стрелков из луков в рост человека со столь же длинными стрелами. Они громко кричат, их высокие пронзительные визги заканчиваются странными трелями, похожими на вой. Во всяком случае, эти звуки обескураживают несчастных беглецов на маленьком баркасе.
48
Вероятно, в каноэ находились воины племени асмат. Район на юго-западе Новой Гвинеи (в прошлом голландская колония, теперь входит в состав Индонезии) от реки Торпедобот на западе до реки Кути на востоке называется Казуаровым берегом. Там живут люди племени асмат, до сих пор известные как охотники за человеческими головами. Эти племена населяют обширные болотистые местности в низовьях рек, которые впадают в Арафурское море. Тамошние аборигены выкапывают деревья и кустарники в коренных лесах и сплавляют их во время прилива. В этих местах находятся самые густые в мире джунгли: тропа, прорубленная в дождевом тропическом лесу, зарастает за две недели. В ноябре 1961 года на Казуаровом берегу бесследно исчез молодой путешественник-первопроходец и этнограф Майкл Рокфеллер.