Еще одной ролью отдела активной пропаганды было планирование и проведение общественных мероприятий, таких как День партии в Нюрнберге, массовые парады и более мелкие собрания в небольших городах. Отдел давал указания людям, выступающим на этих собраниях. Визуальные средства играли важную роль в пропаганде Геббельса и включали такие мотивы, как униформа, флаги и символы. Отдел выпускал собственное периодическое издание под названием Наша воля и путь (Unser Wille und Weg). Министерство пропаганды также поддерживало деятельность различных националистических объединений, которые могли способствовать достижению его целей. Например, Фихте-бунд, созданный в 1914 году Генрихом Кессемайером, распространял расовую и пангерманскую пропаганду. Среди первых членов этого объединения был упомянутый выше публицист Дитрих Экарт (1868–1923), наставник самого Гитлера.
Одним из любимых методов Геббельса была пропаганда из уст в уста — метод, при котором слухи распространялись среди населения с помощью самозванцев или в случайных инсценированных разговорах. Эти слухи должны были подготовить население к тому, что должно было произойти. Это была форма психологической войны. Например, перед вторжением Германии в СССР режим посеял слухи о такой возможности. Эта техника была хорошо известна и не была изобретена нацистами, но она никогда не использовалась так широко, как при Геббельсе.
Особое внимание уделялось пропаганде среди личного состава немецкой армии, вермахта. Внутри армии действовало специальное подразделение пропаганды (Wehrmachtpropaganda Abteilung), которому подчинялись подразделения Ваффен-СС. Его роль заключалась в поддержании нацистской идеологии в армии и внедрении ее в различные корпуса. ВВС, ВМС и сухопутные войска постоянно отчитывались перед этими подразделениями, что становилось все труднее по мере затягивания войны. В главном управлении пропаганды всегда был военный пресс-офицер, и между военным и гражданским персоналом, естественно, возникали конфликты и разногласия, в основном связанные с тем, как была организована и контролировалась пропаганда в армии. Подразделение также распространяло антисемитскую и антипартизанскую пропаганду на завоеванных территориях. После вторжения в Польшу в сентябре 1939 года Министерство пропаганды потребовало от армейских пропагандистских подразделений передать в Берлин фотографии евреев для антисемитского «разъяснения». И вот, в октябре 1939 года, после оккупации Варшавы, на фронт было отправлено следующее сообщение: «Мы должны закупить в большем количестве, чем до сих пор, в Варшаве и на всех оккупированных территориях, отрезки пленки с изображением различных типов евреев. Предпочтительны портреты евреев и работающих евреев. Этот материал предназначен для усиления нашей антисемитской пропаганды в стране и во всем мире».[198] Фотографии евреев должны были отображать «еврейский стереотип», и они были использованы, например, в ядовитом пропагандистском фильме «Вечный жид». Отдел пропаганды вермахта отвечал за идеологическое воспитание солдат и демонстрировал антисемитские фильмы в различных подразделениях. Особенно важно было объяснить солдатам после вторжения в СССР, что евреи контролировали большевистскую систему и использовали ее в своих интересах.
Геббельс постоянно следил за состоянием вооруженных сил Германии и моральным состоянием немецкого народа. Отчеты СД о моральном состоянии населения, которые относились к категории совершенно секретных, регулярно предоставлялись ему, но их было недостаточно. Сотрудники его ведомства непосредственно беседовали с клерками, горожанами и солдатами и узнавали о них из первых рук. Геббельс не полагался на опросы или анализ, сделанный другими, и предпочитал собственную интуицию, суждения и опыт.[199] Он считал, что должен знать правду о происходящем, и причина этого, как он сам свидетельствовал, заключалась в следующем: «Как я могу представить положение вещей, если я не знаю, где люди могут быть обмануты?».[200]
На граждан Рейха был наложен запрет на любые иностранные газеты, прослушивание радио и любые другие контакты с союзными войсками, и Министерство пропаганды было в этом отношении «святее Папы Римского». Ведомство Геббельса знало пропаганду противника, и, по словам ван Берка, «самое важное, за чем нужно следить, — это противник. Мы не можем позволить себе окопные бои в пропаганде [то есть быть статичными]. На каждый вопрос врага нужно немедленно отвечать».[201] Для Геббельса различные отделы пропаганды были как члены большого симфонического оркестра, которым он дирижировал, поскольку они отвечали на все его указания в уникальном и изысканном стиле.[202]
198
Цитируется в Даниэль Узиэль, «Вермахт и еврейские пропагандистские батальоны
199
Леонард Дооб, «Принципы пропаганды Геббельса», в Роберте Джеколле (ред.),