По мере ухудшения ситуации пропаганда использовала технику преувеличения, чтобы побудить граждан продолжать военные действия. Например, пресса, радио и плакаты неоднократно использовали такие фразы, как: «фанатичные усилия», «фанатичная решительность», «фанатичная позиция». Иногда для усиления прилагательного «фанатичный» добавлялись и другие характеристики: «холодный фанатизм и горячая ненависть» (kaltem Fanatismus und heissem Hass), «святой фанатизм» (heiligem Fanatismus), «дикий фанатизм» (wildem) или упрямый (trotziger).[225]
После капитуляции Шестой армии под Сталинградом, вопреки приказу Гитлера продолжать борьбу до конца, пришло время Германии столкнуться с катастрофическими результатами. Эйфория от немецких побед подошла к концу, как и обещание победы и престиж вермахта как непобедимой армии. Чтобы установить политический контроль над ситуацией, оказавшейся катастрофической, Геббельс решил объявить трехдневный траур, во время которого будут закрыты все театры, кинотеатры и другие развлекательные заведения. С этого момента он начал политику радикализации в Германии, которая, как он надеялся, приведет к восстановлению сил и позволит Германии преодолеть тяжелое материальное, моральное и умственное положение. После этого поражения в статусе Геббельса началась характерная (и довольно ироничная) тенденция, которая продолжалась до конца войны. По мере роста его статуса и власти в режиме, власть Германии и ее верховного лидера Гитлера снижалась. В своей речи, произнесенной 31 января 1943 года, Геббельс предупредил свою аудиторию, что «есть только один грех… трусость сердца!». Несмотря на пережитую катастрофу, немцы должны были преодолеть ее и закалить свои сердца, сказал он.[226] А в своей знаменитой речи в берлинском Sportpalast 18 февраля 1943 года, с большим транспарантом за спиной «Тотальная война — самая короткая война», он снова призвал к «тотальной войне» и обратился к немецкому народу с призывом к солидарности и к тому, чтобы идти вперед к борьбе, до самой победы: «Англичане утверждают, что немецкий народ выступает против правительственного плана тотальной войны; хотите ли вы тотальной войны? Хотите ли вы, если понадобится, чтобы она была более радикальной и тотальной, чем все, что мы можем себе представить сегодня? Я спрашиваю вас, намерены ли вы следовать за фюрером и довести войну до победного конца, даже если это означает, что вы должны нести величайшее личное бремя?».[227] «Фюрер приказывает — мы повинуемся!». Аудитория одобрительно закричала. Геббельс продолжил свою речь: «Отныне нашим лозунгом будет «Восстань, и пусть разразится буря!»». Это последнее предложение Геббельс взял у Теодора Кёрнера, поэта времен восстания Пруссии против Наполеона.
Геббельс выступает с речью и объявляет экономический бойкот против евреев, Берлин, Германия, 1 апреля 1933 года. Архив фотографий Яд Вашем
Гюнтер Мольтманн утверждает, что после этой речи Геббельс вступил в самый важный этап своей карьеры.[228] Благодаря разработанному им «искусству» пропаганды и опубликованным статьям, значение Геббельса для нацистского руководства было подтверждено. До конца войны и поражения Германии, которое также привело к концу карьеры и жизни Геббельса, он служил главным консультантом Гитлера, оказывая огромное влияние на принятие решений в правительстве и став одним из самых влиятельных людей в нацистском режиме.
На последнем этапе войны возникла необходимость в мифах, чтобы объяснить тяжелые условия, в которых находилась Германия. Например, в фильме Kolberg Геббельс показал немецкому народу, что он должен был делать в то время. Он пытался показать им, что победа была достигнута благодаря гражданам, а не обязательно благодаря армии. Исторические факты показывают, что жители Кольберга, несмотря на их героическую позицию, в конечном итоге были разбиты французами, но Геббельс решил не замечать этот факт. Это показывает, как утверждает Дэвид Уэлч, насколько нацистское руководство погрузилось в мистический мир своего творения.[229] Режиссер фильма Вейт Харлан, который был также известным киноактером, сказал в интервью после войны: «Казалось, что Гитлер и Геббельс были одержимы идеей фильма и верили, что его пропагандистская сила будет больше, чем военная победа в России».[230]
226
Йозеф Геббельс, «Der Blick nach vorne», 31 января 1943 года, in:
227
Йозеф Геббельс, «Nun, Volk, steh auf, und Sturm brich los!». Rede im Berliner Sportpalast, February 18, 1943, in
228
Gunter Moltmann, «Goebbels’s Rede zum Totalen Krieg am 18. Februar 1943»