Каждую ночь Иэёси-сан был с женщиной или с двумя, его новые жены чтили тайну, не разглашая греховные похождения перед начальством днем и всячески ублажая его ночью. Для посторонних же Иэёси-сан оставался скромным и тихим человечком, из милости строгой настоятельницы взятый для различных работ в общину. А когда для окончательного прикрытия его деятельности был пущен слух, что Иэёси-сан — евнух, любящий исключительно мужчин и крепких телом вакато, он и вовсе получил полную свободу и уже мог без устали отдаваться полюбившемуся занятию.
Теперь женщины стали для Иэёси-сан целым миром, вовлекающим одинокого и всегда готового к любви мужчину в свои горячие объятия. Высокие и маленькие, худые и пышненькие, зрелые и совсем юные, все они мечтали о любви и отдавались ей без остатка.
Но самое главное, что удалось понять Иэёси-сан, все эти женщины могли быть милыми, нежными, и потрясающе сексуально раскрепощенными, но они не терпели дураков и болтунов. Поэтому, когда случайно обнаружившие место пребывания Иэёси-сан служившие некогда с ним в ополчении Ода Нобунага и ходившие под желтыми нобори[34] с тремя черными монетами на нем самураи начали смеяться над ним, мол, нашел женское царство, раб среди баб, он только разводил руками и улыбался.
— Да, раб среди баб! Настоящий раб среди баб! Раб среди баб!
Глава 12
Мудрость синоби
…Монах Синкай имел обыкновение сидеть днями напролет, размышляя о своем конце…
Ал наткнулся на Иэёси-сан в одну из своих поездок в Киото, друзья рекомендовали тогда Иэёси-сан как человека, знающего о мире синоби абсолютно все. Так же, как и все люди в XXI веке, про себя Ал называл синоби более привычным ему словом «ниндзя». Хотя это было не верно — ниндзя тот, кто знаком с нин-дзюцу. А синоби — это рожденный в клане синоби, в том числе и ребенок. Без разницы, что он пока не умеет владеть мечом, взрывать мосты, метать ножи или стрелять из лука. При этом посторонний человек, которого по каким-то неведомым причинам клан взял на обучение нин-дзюцу, станет ниндзя или синоби, если пройдет необходимые посвящения, отринув, переплавив свою прежнюю природу, отдав тело и дух на служение клану.
Алу как раз нужно было выяснить пару вопросов для своего сегуна, поэтому он не без внутренней робости решился на эту встречу.
Шутка ли сказать, человек, которого воспитали непревзойденнейшие воины, шпионы и наемные убийцы синоби! Ал ожидал увидеть как минимум мастера меча самой высокой квалификации, лучника, способного выпускать сразу же пять стрел, подрывника или вообще бог знает что, помесь супермена с человеком-амфибией. Когда же ему сказали, что бывший советник Ода еще и проживает в женском монастыре, он решил, что Иэёси-сан предстанет перед ним в женском облике, неузнанный самими монашками, загримированный герой невидимого фронта, как это показывали в шпионских фильмах XXI века.
Поэтому, подходя к стенам обители «Девы Марии скорбящей» и видя выходящих оттуда монахинь, Ал невольно пытался определить, какая из них Иэёси-сан. Он вежливо постучался у ворот, назвался и попросил проводить его к Иэёси-сан. Каково же было его удивление, когда вместо грозного воина, мастера шпионажа, перед ним предстал невысокий кривоногий японец с рыхлым телом и жалобными безвольными глазками. Двойной подбородок ронина чуть колыхался, когда тот говорил или двигался, нос был похож на небольшую сливу, а пальцы на руках казались безвольными и бледными.
Немало удивленный Ал прошел вместе с Иэёси-сан на территорию обители, вместе они погуляли какое-то время, разглядывая недавно разбитый бывшим советником по синоби Ода Нобунага садик, отведали монастырской трапезы.
Ал был поражен необыкновенной мягкостью ронина, его спокойной манерой разговаривать, слушать, сопереживать. Все вопросы, в которых неизменно и беспомощно барахтались советники Токугава, были решены невзрачным человечком в считаные минуты. Легко и просто он ответил на все вопросы. Когда же на прощание Ал спросил у Иэёси-сан, может ли он — воспитанник грозных синоби — выделить одно золотое правило, которому следовал всю жизнь и которое мог бы завещать своим детям, Иэёси-сан потупился, заливаясь краской смущения.
34