Так что в любом случае верно, что Бог подчиняется рабу Своему по деяниям его и по тому состоянию, в коем находится он, ведь именно состояние воздействует. А посему религия и есть воздаяние (джаза') — то есть возмещение — приятным и неприятным. Приятным: «Бог доволен ими, и они довольны Богом»[175] — воздаяние приятным; «а кто из вас неправеден, тому дадим Мы вкусить великое наказание»[176] — воздаяние неприятным; «и прощаем их прегрешения»[177]; сие — воздаяние. И верно, что религия есть воздаяние, как и то, что религия — ислам, а ислам есть повиновение[178], так что повинуется человек и приятному, и неприятному, то есть воздаянию. Вот что глаголет об этом язык явного.
Скрытая же тайна сего — проявление в зеркале бытия Божественного: от Бога к бытийно-возможным возвращается лишь то, что дают самости их в своих состояниях. В каждом из состояний своих имеют они (бытийно-возможные. — А.С.) некую форму, и формы их различаются по различию состояний, так что и проявление различается по различию состояния: получается воздействие на раба соответственным тому, каков он. И дарует благо именно он себе сам, и противоположное благу дарует ему не кто-либо другой: он сам благодетель самости своей и мучитель ее. А посему да ропщет он лишь на самого себя, и да прославляет лишь себя самого. Посему «у Бога — убедительное доказательство»[179], оно заключается в знании Его о них, ибо знание следует за познаваемым.
Далее, иная в сем вопросе, выше оной, тайна есть: бытийно-возможные коренятся в небытии, бытие же — не что иное, как бытие Бога в формах тех состояний, в коих находятся бытийно-возможные в себе и в воплощенностях своих, — так узнал ты, Кто наслаждается и Кто терпит муку, и что следует за каждым из состояний — потому оно и названо возмездием ('укуба) и воздаянием ('икаб)[180]. Оно равнодопустимо для благого и дурного, хотя принято для благого именовать его вознаграждением, а для дурного — возмездием. Посему называют (или объясняют) религию (дин) как возвращение» ('ада)[181]: возвращается к тебе то, что обусловило и чего требует твое состояние. Поэтому религия есть возвращение[182]. Как сказал поэт: «К тебе возвратится (дин) от Умм аль-Хувейсар сердце ее».
[97] Под возвращением подразумевается, что нечто возвращается в свое [прежнее] состояние целиком. Но сего не бывает, ведь возвращение — это повторение. Однако возвращение — это интеллигибельная истинность[183], и сходство в формах наличествует: мы знаем, что Зейд — это Амр по человечности, притом что человечность здесь не повторяется, ибо, повторись она, умножилась бы; но она — единая интеллигибельная истинность, а единое не умножается в себе самом. Мы знаем также, что Зейд не Амр как индивидуальность: Зейд-индивид не Амр-индивид, хотя существование индивидуальности — во всем том, что ее делает таковой, — осуществилось в них двоих. Посему мы, опираясь на чувство, говорим ввиду сего сходства, что она (человечность. — А.С.) повторилась, а по здравому суждению говорим, что не повторялась. Так что, с одной стороны, нет повторения, с другой — есть повторение[184]. Так же и воздаяние — с одной стороны, оно есть, с другой — его нет: воздаяние также есть одно из состояний бытийно-возможного. Мимо этого вопроса прошли знатоки сей области, в том смысле, что забыли разъяснить его как нужно, а не в том, что были о нем в неведении; вопрос сей касается тайны судьбы, управляющей тварным.
179
«Скажи: убедительное доказательство у Бога: если бы Он захотел, то всех вас поставил бы на прямой путь» (Коран, 6:149, С.). Цитируя этот аят, Ибн Араби отсылает читателя к рассуждениям в 5-й главе о божественном всемогуществе и воле.
180
Игра однокоренных слов:
181
Слово
182
Эта проблема связана с вопросом о “воспроизведении” (
183
Видимо, здесь случай употребление масдара вместо страдательного причастия. Следует читать: «возвращаемое».
184
Этот вопрос о “воспроизведении” прямо связан с тем, что говорится о “возобновлоении” (