Всякое в сем роде именуется миром видимости ('алям аль-хаяль) и потому истолковывается. Это значит, что нечто, само по себе имеющее некую форму, появляется в другой форме [100], и толкователь переходит от формы, кою узрел спящий, к первой — если правильно толкование. Например, знание явилось в форме молока; он же в истолковании возвел форму молока к форме знания, сказав: «Значение (ма'аль) сей формы молочной восходит к форме знания». Или другое. Когда ему (да благословит и приветствует его Бог!) давалось откровение, его покидали обычные чувства. Тогда его покрывали одеждами, и от него бывали скрыты присутствующие; а придя в себя, он возвращался (к чувствам и людям. — А.С.). Притом он постигал сие как происходящее в уготовлении видимости, хоть и не именовался спящим. Точно так же то, что ангел предстал пред ним в виде человека, относилось к уготовлению видимости, ибо он не человек, а ангел; он лишь принял форму человека. Тогда знающий теоретик истолковывал его, пока не пришел к его истинной форме, сказав: «Это Гавриил, он пришел научить вас вашей вере». Он же (Гавриил. — А.С.) сказал им (людям. — А.С.): «Верните в меня человека», — и тогда он назвал его (Гавриила. — А.С.) человеком сообразно той форме, в которой он им явился. Но затем он сказал: «Это Гавриил», — имея в виду ту (ангельскую. — А.С.) форму, к коей должно возвести видимого ими человека. И он был прав в обоих высказываниях — прав, видя [человека] в сей сенсибельной воплощенности, и прав в том, что это Гавриил, ибо он несомненно Гавриил.
Иосиф (мир ему!) сказал: «Я видел одиннадцать звезд, и солнце, и луну; я видел, что они мне кланялись»[187], — так он увидел братьев в форме звезд, а отца и дядю в форме солнца и луны. Сие относилось к Иосифу; а относись оно к увиденному им, то появление его братьев в форме звезд и его отца и дяди в форме солнца и луны им бы и предназначалось. Но они не поняли, что увидел Иосиф, Иосиф же постиг сие благодаря сокровищнице своего воображения. Это же понял Иаков (отец Иосифа. — А.С.), когда тот рассказал ему о своем видении, а потому сказал: «Сын мой! Не рассказывай своего сновидения братьям твоим, чтоб они не умыслили против тебя какого-либо умысла»[188], — а затем [101] снял вину за тот умысел с сыновей своих и возложил ее на сатану (ведь он — воплощение злого умысла), сказав: «Ибо сатана отъявленный враг человеку»[189], — т. е. враждебность его явная. Затем в конце[190] Иосиф сказал: «Вот изъяснение прежнего сновидения моего. Господь мой осуществил его»[191], — то есть явил его в ощущениях, тогда как прежде оно было в форме видимости.
Пророк Мухаммед (да благословит и приветствует его Бог!) сказал: «Люди спят», — речение же Иосифа «Господь, мой осуществил его» подобно тому, как если бы кто-нибудь во сне увидел, что он очнулся от сна и истолковал свое сновидение, а сам бы и не знал, что спит настоящим сном. Если же он пробудится, то скажет: «Я видел [во сне] то-то и то-то, видел, будто бы я очнулся и истолковал его (сновидение. — А.С.) так-то». Сие подобно этому. Смотри же, сколь велика разница между пониманием Мухаммеда (да благословит и приветствует его Бог!) и пониманием Иосифа (мир ему!) в конце его истории, когда он сказал: «Вот изъяснение прежнего сновидения моего. Господь мой осуществил его», — то есть [осуществил] для чувств, или сенсибельно; а это и было не что иное, как сенсибельное, ибо видимость дает лишь сенсибельное, иное к ней не относится. Смотри же, сколь высоко и величественно знание наследников Мухаммеда (да благословит и приветствует его Бог!).
Теперь же (если Богу будет угодно) я расскажу о сем уготовлении языком Иосифа-мухаммеданина. Знай то, о чем говорится: «кроме Бога» (сива аль-хакк), или то, что именуется миром, по отношению к Богу — то же, что тень по отношению к человеку. Сие — тень Бога, и сие же — воплощение соотнесения бытия с миром, ибо тень, несомненно, наличествует в чувстве, но лишь тогда, когда есть то, в чем появляется эта тень. Даже если предположить небытие того, в чем появляется сия тень, то она будет интеллигибельной, не существуя в чувстве, но находясь потенциально в самости того, с кем она соотнесена. Вместилищем для сей тени Божьей, именуемой миром, служат воплощенности [102] бытийно-возможных: на них простирается эта тень, и ты постигаешь ее настолько, насколько простерлась она от бытия сей самости.
190