И речение Его: «Нет вещи, что была бы как подобное Ему»[233] — тоже определение[234], если считать «как» излишней частицей при отсутствии атрибута[235]: отличающееся от определенного тоже является определенным постольку, поскольку оно не есть само это определенное. Абсолютное вынесение за пределы связанности есть связывание, и абсолютное связано самой абсолютизацией — для того, кто понимает. Если считать «как» устанавливающим атрибут[236], то мы Его также определяем; если же понимать «нет вещи, что была бы как подобное Ему» в смысле отрицания подобия, то верным будет известие и осуществится понимание — Он есть воплощенность вещей, вещи же определены, хотя различны их пределы, и Он определяем пределами всякого определяемого: нельзя определить вещь, не определяя тем самым Бога. Ибо именно Он струится в том, что именуется сотворенным и произведенным, — а иначе и нет речи о бытии. Он — воплощение бытия; Он — «хранитель всех вещей»[237] самостью Своей, и хранение любой вещи «не тяготит Его»[238]. Охранение Всевышним всех вещей есть охранение Им формы Своей, дабы не было такой вещи, что не была бы Его формой. Лишь это верно: в свидетельствующем Он — свидетельствующий, и в свидетельствуемом Он — свидетельствуемое. Мир есть форма Его, а Он есть движущий и осуществляющий дух мира; Он — Большой Человек.
[112] От скорбной сей тоски вздохнул Он, и вздох с Милостивым был соотнесен, ибо дыханием сим ниспослал Он просимую божественными соотнесенностями милость дать бытие формам мира, кои, как сказали мы, суть явное Бога, поскольку Он есть Явный, и коих Он есть скрытое, поскольку Он — Скрытый; Он же и Начальный, ибо был Он, а они — нет, Он же и Конечный, ибо Он есть воплощенность их при их появлении. Конечный — воплощение Явного, а Скрытый — воплощение Начального, «и Он о всякой вещи знающ»[239], ибо о Себе Самом знающ. И вот когда дал Он в дыхании том бытие формам и появилась власть соотнесенностей, что выражены в именах [Его], верным стало соотнесение Божественное с миром. Они (сотворенные. — А.С.) соотнеслись со Всевышним, и сказал Он: «Сегодня устанавливаю Я соотнесение ваше и устраняю Свое», — то есть забираю соотнесенность вашу с самими вами и возвращаю вас к соотнесению с Собой. Где оберегающиеся (муттакун)[240]? То есть те, что охранились Богом, так что Бог — явное их, или воплощенность их явных форм; и таковой всеми считается величайшим из людей, самым истинным и наисильнейшим. Оберегающимся может быть также тот, кто формой своей охраняет Бога — поскольку оность Бога есть силы раба. Так именуемый рабом стал охраной именуемому Богом — сие для свидетельствующих, дабы различились знающий и незнающий. «Скажи: знающие и незнающие равны ли одни другим? внимательны к этому только проницательные»[241], а именно — те, кто взглядом своим проникают в суть вещи, которая именно в вещи и требуется. Как не обгонит прилежного небрежный, так и наемник ('аджир) не сравнится с рабом.
И коль скоро Бог охраняет раба, с одной стороны, а раб охраняет Бога, с другой стороны, то говори о мирозданье как пожелаешь. Можешь сказать: оно есть Творение; можешь сказать: оно есть Бог; хочешь, скажи: оно есть Бог-Творение; а пожелаешь, можешь так сказать: оно ни Бог в полном смысле, ни Творение в полном смысле; а хочешь, говори о растерянности в этом, ведь требуемое обозначилось, раз ты наметил разряды. И если бы не определения, не сообщали бы посланники ни о превращениях Бога в формах, ни о том, что формы те с Себя Он сбрасывает [113].
234
Надо иметь в виду, что арабское слово «определение»
235
В таком случае фраза читалась бы лейса
240
241
Коран, 39:9, С. Следующий за этим аят начинается словами: «Скажи: верующие рабы мои! Бойтесь