Поскольку проявление Бога происходит в разных формах, сердцу неизбежно быть то шире, то уже в соответствии с той формой, в которой случится быть божественному проявлению, ибо сердце никак не превышает ту форму, в которой происходит [божественное] проявление. Сердце знающего или Совершенного Человека подобно гнезду камня в перстне: оно не превышает, а, напротив, соответствует его размеру и фигуре, будучи столь же округлым, что и камень, если камень округлый, или столь же четырех-, шести-, восьми- или прочее-угольным, если камень четырех-, шести-, восьми- или прочее-угольный, и гнездо его в перстне подобно ему, а не чему-либо другому. Сие противоположно утверждению одной таифы, будто Бог проявляется в меру подготовленности раба. Нет, это не так: раб является Богу в меру той формы, в которой ему проявляется Бог.
Решение же данного вопроса состоит в том, что у Бога — два проявления: проявление в сокрытом и проявление в свидетельствуемом. Из проявления в сокрытом дает Он сердцу его подготовленность; сие — проявление Самостное, коего истинность — Сокрытое, это та оность, что принадлежит Ему в силу сказанного Им о Самом Себе «Он»: сие «Он» неотъемлемо от Него во веки веков. И если ему (то есть сердцу) случится иметь эту подготовленность, Он проявится [121] ему в свидетельствовании как свидетельствуемое проявление: оно узрит Его явившимся в той форме, в которой Он ему проявился (как мы о том говорили).
Итак, Всевышний дает ему (сердцу. — А.С.) подготовленность (как сказал о том: «Дал каждой вещи ее строй»[260]), затем устраняет завесу меж Собой и рабом Своим, и тот видит Его в форме своего исповедания (му'такад), — а Он и есть воплощенность его исповедания. И сердце, и глаз видят всегда лишь форму своего представления (му'такад) о Боге. Форму именно такого Бога, Бога представляемого (му'такад), вмещает сердце; это Он проявляется ему, и это Его оно познает. И глаз видит лишь Бога исповедуемого. Многообразие же исповеданий очевидно, и тот, кто связывает Его, отрицает Его в том, с чем он Его не связывает, и утверждает Его в том, с чем он Его связывает, когда Он проявляется. Тот же, кто освобождает Его от связывания, не отрицает Его, а утверждает во всякой форме, в которую Он переходит, являя ему Самого Себя в меру той формы, в которой Он ему проявился, — и так до бесконечности, ибо формы проявления [Бога] не имеют предела, коего ты мог бы достичь. Так же и знание о Боге не имеет для знающего предела, у коего он остановился бы; напротив, знающий всегда требует большего знания о Нем: «Господи, умножь мое знание»[261], «Господи, умножь мое знание», «Господи, умножь мое знание». А посему миропорядок беспределен с обеих сторон.
Сие верно, если ты говоришь о Боге и Творении. Если же ты посмотришь на речение Его: «Я есмь нога его, коей ступает он, и длань его, коей берет он, и язык его, коим глаголет он», и прочие силы, и на вместилище их (а оно — телесные органы), то не будешь разделять (Бога и Творение. — А.С.), а скажешь, что миропорядок есть целиком Бог, или целиком Творение, ибо он — Творение в одном соотнесении и он же — Бог в другом соотнесении, воплощенная же сущность едина. Ведь воплощенность некой формы, в которой Он проявился, есть воплощенность формы того, кто принял сие проявление: Он — и проявляющийся, и тот, кому дано проявление. Узри же, сколь удивительно прекрасен Бог в Своей оности и в Своей соотнесенности с миром в истинностях Славных Имен Своих [122].
«В этом — назидание тому, у кого есть сердце»[262], ибо переменчив[263] Он в многообразии форм и атрибутов. Он (Бог. — А.С.) не сказал «Тому, у кого есть разум», ибо разум — это связывание[264]: он заключает все в пределы одной характеристики, меж тем как истинность противится такому ограничению. А потому сие — не назидание для обладателей разума, то есть для тех, кто держится своих вероисповеданий, опровергая и проклиная друг друга и «не имея тех, кто ищет для них торжества»[265]. Ведь бог одного из них не властен над богом другого: исповедующий защищает то, что он исповедует в своем боге, и ищет торжества его, другой же в своем исповедании торжества ему не ищет, а потому лишен он воздействия на исповедуемое противником его. Так же и противнику не будет поддержки в поиске торжества со стороны того бога, которому он поклоняется. Поэтому и «нет у них тех, кто ищет для них торжества».
264
Слово