[134] Знай также, что именуются они ключами, лишь когда отпирают, состояние отпирания же есть то состояние, когда акт создания связуется с вещами (а хочешь, скажи: когда мощь [кудра] связуется с подвластным [макдур]), сие же вкушает только Бог. Здесь нет ни проявления, ни откровения, ибо мощь и действие — исключительно у Бога: несвязанное, абсолютное бытие — Его. Мы видим, что Бог упрекнул его (Ездру. — А.С.) (мир ему!) за вопрос о судьбе, и потому знаем, что он испросил сего посвящения, испросив себе тем самым мощь, что связуется с возможным, — но таковое бывает лишь у обладающего абсолютным бытием. Так испросил он того, что не может вкусить Творение, — ответы же на вопросы «как» постигаются только вкушением.
Было нам поведано также, что внушил ему Бог: «Если ты не удержишься, Я сотру твое имя в свитке пророков»[314], — то есть не буду ниспосылать тебе вести, а покажу тебе все в проявлении: проявление же таково, какова подготовленность твоя, благодаря которой происходит постижение вкушением. Относительно сего знай, что постигаешь ты всегда в соответствии со своей подготовленностью. Так именно и видишь ты тобой испрошенное: если не увидел ты его, то должен знать, что нет у тебя нужной подготовленности и что такова особенность Божественной самости. Ведь ты знаешь, что Бог дал каждой вещи ее строй — тебе же не дал этой особой подготовленности, а потому она не есть твой строй: будь она строем твоим, ее бы тебе дал Бог, известивший, что Он «дал каждой вещи ее строй»[315]. Посему ты сам себя удерживаешь в сем испрошении, воспрещение Божье здесь не нужно. Такова была забота Божья о Ездре (мир ему!) — знает сие знающий и не ведает невежда.
Знай, что святость есть сфера всеобъемлющая, а потому она не прерывается; ей принадлежит общее возвещение. А пророчество законоуложительное и посланничество прерываются. Прервались они на Мухаммеде (да благословит и приветствует его Бог!), [135] ибо нет после него пророка[316], ни законоустанавливающего, ни законоподчиняющегося[317], ни посланника (он есть законоуложитель). Хадис сей опечалил святых угодников Божьих, ибо означает он, что прервалось вкушение всеобщего и полного поклонения рабов Божьих. На него (раба. — А.С.) уже не распространяется сие особое название («совершенное поклонение». — А.С.), ибо желал бы раб, чтобы господин его (то есть Бог) не имел ничего общего с его именами. Но Бог не назвал Себя пророком или посланником, а назвал именно Святым Угодником, придав Себе сие имя как атрибут, ведь изрек Он: «Бог есть Угодник верующих» и «Он — Угодник, Славный»[318]. Имя сие пребывает с рабами Божьими и распространяется на них и в дольнем мире, и в мире загробном; потому с прекращением пророчества и посланничества не осталось имени, что было бы у раба, но не было бы у Бога.
Однако смилостивился Бог к рабам Своим и оставил им общее пророчество без законоуложения, а также законоуложение чрез иджтихад при ненарушимости установлений; оставил Он им и наследование законоуложения, ибо сказал: «Ученые суть наследники пророков»[319], — наследование же тут есть только в том смысле, что выдвигают они (ученые-богословы. — А.С.) чрез иджтихад установления и законоукрепляют их. Если ты видишь, что пророк ведет речь о том, что выходит за пределы законоуложения, то — постольку, поскольку он святой угодник и ведающий, а макам его, раз он ведающий, полнее и совершеннее, чем если бы он был [только] посланником или несущим Законоуложение или Закон. И если ты услышишь, как кто-то из людей Божьих говорит (или если передадут тебе слова его), что святое угодничество выше пророчества, знай, что имеет он в виду лишь то, о чем мы сказали. Или если скажет он, что святой выше пророка и посланника, то он имеет в виду, что выше в одном м том же человеке (то есть что посланник (мир ему!), поскольку он и святой угодник, полнее, чем поскольку он [только] пророк и посланник), а не то, что за ним (посланником. — А.С.) следующий святой выше его. Ведь следующий никак не постигает того, за кем следует, в том, в чем он ему следует, — а постигни он его, уже не был бы за ним следующим, вникни в это.
И посланник, и пророк законоустанавливающий восходят к святости и знанию. Разве не видишь ты, что Всевышний Бог приказал ему (Мухаммеду. — А.С.) испросить дополнительно именно знания, а не чего-либо другого, повелев ему: «Говори: Господи! [136] Умножь мое знание»[320]. Ведь, как ты знаешь, Закон есть предписание и запрещение действий, что совершаемы в этом мире, — а значит, эти действия прерываются. Но этого нельзя сказать о святом угодничестве: если бы оно прерывалось, то как таковое, подобно тому как посланничество прерывается как таковое. А если бы оно прервалось как таковое, не осталось бы ему имени, в то время как «Угодник» есть вечное имя Бога, и, следовательно, рабам Его оно принадлежит благодаря обретению (тахаллюк), истинному осуществлению (тахаккук) и соотнесению (та'аллюк).
317
318
Коран, 2:257, 42:28. Эпитет