Что ж до сего слова Иисусова, каково оно, то Бог, заняв в том макам «дабы Нам знать»[349] (а Он уж знал), испрашивал их (Иисуса и Марию. — А.С.), правда ли то, что с ним соотносят, или нет (а знал Он изначально, было то или не было). И вот, сказал Он: «Говорил ли ты людям: кроме Бога, почитайте еще меня и мою мать двумя богами?»[350]. Невежливо было бы не дать ответ вопрошающему: когда на этом макаме в сей форме проявился Он ему, мудрость требовала дать ответ, разделяющий сущностно собранное. Вот он и ответил, начав с очищения: «Хвала Тебе»[351], — и положил предел местоимением «ты», используемым в обращении к другому, — «как мне» как таковому, без Тебя, «говорить, что мне не по праву (би-хакк)»[352], то есть [говорить] надлежащее по моей оности, а не самости. «Если бы я говорил, Ты знал бы это»[353], ведь это Ты был говорящим, а говорящий знает, что говорит. Ты — язык, коим глаголю я, о чем известил нас Божьей вестью посланник Его (да благословит и приветствует его Бог!): «Я есмь язык его, коим глаголет он»; Свою оность сделал Он воплощением языка говорившего, речь же соотнес с рабом Своим. Засим завершил достойный раб ответ словами: «Ты знаешь, что у меня в душе»[354] (а первое лицо — Бог[355]), я же того не знаю[356]; он отрицал, что сим знанием обладает оность Иисуса — именно оность его, а не Иисус как говорящий и воздействующий. «Ты один»[357] — сим он отъединил (себя от Бога. — А.С.) и обосновал, утверждая разъясняющие слова и на них основываясь; ведь сокрытое ведомо одному Богу. Так разделил он и собрал, сделал единым и умножил, уширил и утеснил. Затем, ответ свой завершая, сказал: «Я не говорил им ничего, кроме того, о чем Ты мне приказал»[358]. Сим отрицал сперва, указуя, что он — не Он; затем в утвердительное обратил речение свое, [147] выказывая учтивость к Испросившему (а не сделай сего, оказался бы не знающим истинностей), и исключил Его из того, добавив: «...кроме того, о чем Ты мне приказал», и это Ты говорил языком моим, и Ты — язык мой. Взгляни же на сию духовную божественную двойственность[359], сколь изящна и точна она!
«Поклоняйтесь Богу»[360], — сказал он именно «Бог», ибо разнились средь поклонявшихся вероисповедания и законоуложения; не избрал он одно имя в ущерб другим, а употребил имя собирающее. И далее: «Господу моему и Господу вашему»[361]. Ведь соотнесенность Его по господствию с разными сущими неодинакова, вот он и отделил одно от другого метонимиями первого и второго лица, сказав: «Господу моему и Господу вашему».
«Кроме того, о чем Ты мне приказал», — этим утвердил себя как получающего приказание (ма'мур), то есть как занимающего положение раба, ибо приказывают только тому, кто предположительно исполнит приказание (даже если в действительности он его не исполнит). Поскольку миропорядок (’амр) нисходил, определяемый (хукм) разрядами, то всякий, кто явился в каком-либо разряде, несет на себе печать истинности того разряда. Поэтому определяющее воздействие сего разряда, разряда получающих приказание, явлено в каждом из них, а разряда отдающих приказание ('амир) — в каждом из приказывающих. Так, Бог говорит: «Вершите молитву»[362] Он — приказывающий, а тот, кому предписано, получает приказание. Раб же говорит: «Господи, прости»[363]; он — приказывающий, а Бог — получающий приказание. То, что Бог требует от раба приказанием Своим, и есть то самое, что раб требует от Бога приказанием своим. А потому всякая мольба обязательно бывает удовлетворена, пусть и с задержкой, вроде того как задерживаются некоторые из облеченных приказанием, к коим обращены слова о сотворении молитвы: они не молятся в назначенное время, задерживая исполнение приказания, а молятся в другое время, когда смогут. Пусть и умеренно, но мольба всегда бывает удовлетворена.
Затем сказал он: «О них я», — заметь, не «о себе с ними», как то было в «Господу моему и Господу вашему», — «свидетель на то время, покуда я был с ними»[364], ибо пророки — [148] свидетели своих народов, пока они с ними. «Но с того времени, как Ты взял меня»[365], то есть призвал к Себе, скрыл их от меня и скрыл меня от них, «Ты был наблюдателем за ними»[366] не во мне, но в них, ибо Ты был их зрением, а зрение предполагает наблюдение. Посему свидетельствование человеком самого себя есть свидетельствование его Богом. Он (Иисус. — А.С.) назвал Его «Наблюдателем» потому, что его Он назвал «свидетелем», а он (Иисус. — А.С.) желал отделить себя от Господа своего, дабы знать, что он есть он как раб, а Бог есть Бог как Господь его. Потому о себе он сказал, что он свидетель, а о Боге — что Он Наблюдатель. Он назвал их (людей. — А.С.) прежде себя, сказав: «О них я свидетель на то время, покуда я был с ними», — предпочитая пропустить их вперед и проявляя учтивость, а говоря о Боге, поставил их позади Него: «наблюдателем за ними», ибо Господу полагается быть прежде.
348
Аллюзия на эпизод, связанный с
352
Там же, К.
356
Здесь Ибн Араби отходит от коранического текста: «...а я не знаю того, что у Тебя в душе» (Коран, 5:116, К.).
357
Там же, С.
359
В издании “Гемм мудрости”, осуществленном Абу ал-‘Ала ‘Афифи, приведено другое чтение:
360
Там же, С. «Поклоняйтесь Богу, Господу моему и Господу вашему», — так Иисус передает приказание Бога.